|
Написано в 1915 г.
Впервые напечатано в 1930 г. в Ленинском сборнике XII | Печатается по рукописи |
+168
324
См. выше цитату о «доме»*.
Масса архиинтересного, живого, наивного (свежего), вводящего в философию и в изложениях заменяемого схоластикой, итогом без движения etc.
Поповщина убила в Аристотеле живое и увековечила мертвое. «Человек и конь и т. п. существуют в отдельных экземплярах, всеобщее само по себе не существует в виде единичной субстанции, а лишь в качестве целого, составленного из определенного понятия и определенной материи» (стр. 125** [128]***, 7 книга, 10 глава, 27- 28).
Ibidem, стр. 126 [128], §§ 32-33:
... «Материя сама по себе непознаваема. Она частично воспринимается чувственно, частично постигается разумом. Чувственно воспринимается она как металл, дерево - словом, как способная к движению материя, пости-
Часто философия сбивается на определения слов etc.
Задето в с е, все категории
гается же разумом, когда находится в чувственно воспринимаемом, но не так, что она воспринимаема чувственно, - следовательно, так, - как, например, математическое»...
Прехарактерна и глубоко интересна (в начале «Метафизики») полемика с Платоном и «недоуменные», прелестные по наивности, вопросы и Bedenken* насчет чепухи идеализма. И все это при самой беспомощной путанице вокруг основного, понятия и отдельного.
NB: В начале «Метафизики» упорнейшую борьбу с Гераклитом, с идеей тождества бытия и небытия (подошли к ней греческие философы, но не сладили с ней, с диалектикой). Прехарактерно вообще везде, passim**, живые зачатки и запросы диалектики...
У Аристотеля везде объективная логика смешивается с субъективной и так притом, что везде видна объективная. Нет сомнения в объективности познания. Наивная вера в силу разума, в силу, мощь, объективную истинность познания. И наивная запутанность, беспомощно-жалкая запутанность в диалектике общего и отдельного - понятия и чувственно воспринимаемой реальности отдельного предмета, вещи, явления.
Схоластика и поповщина взяли мертвое у Аристотеля, а не живое: з а п р о с ы, искания, лабиринт, заплутался человек.
Логика Аристотеля есть запрос, искание, подход к логике Гегеля, - а из нее, из логики Аристотеля (который всюду, на каждом шагу ставит вопрос именно о диалектике), сделали мертвую схоластику, выбросив все поиски, колебания, приемы постановки вопросов. Именно приемы постановки вопросов, как бы пробные системы были у греков, наивная разноголосица, отражаемая превосходно у Аристотеля.
... «Отсюда следует, что всеобщее не существует рядом и отдельно от единичного. Постольку правы сторонники учения об идеях, когда они приписывают этим последним независимое существование, ибо ведь идеи - это отдельные субстанции; но заблуждение считать единое во многом за идею. Но они делают это потому, что не могут указать, чем же должны быть эти непреходящие субстанции рядом с чувственно воспринимаемыми отдельными вещами и вне их. Вот почему они приравнивают идеи к тем преходящим вещам, которые мы знаем, и говорят: человек в себе, конь в себе, прибавляя к чувственным предметам слово: в себе (стр. 136 [137], книга 7, гл. 16, § 8-12) . И тем не менее, если бы даже мы никогда не видели небесных светил, все же существовали бы вечные субстанции, кроме тех, которые мы знаем; если бы и не могли указать, что они собой представляют, то все же необходимо, что они есть. Таким образом, ясно, что ничто, выраженное вообще, не есть отдельная субстанция и что ни одна отдельная субстанция не состоит из отдельных субстанций (.....)» (- § 13 конец главы).
Прелестно! Нет сомнений в реальности внешнего мира. Путается человек именно в диалектике общего и отдельного, понятия и ощущения etc., сущности и явления etc. (Стр. 146 [146], книга 8 - едва ли не вставленная после - глава 5, § 2-3.) ... «Труден вопрос (......) о том, как относится материя той или другой вещи к противоположному. Например, если какое-нибудь тело по своей потенции (....ч..) здорово, а здоровью противостоит болезнь, то не является ли тело тем и другим в возможности?... ... Далее, не является ли живой человек в возможности (....ч..) мертвым?» ! !
NB
(Стр. 181 [182]), книга 11, глава 1, § 12-14:
... «Математическое они» (философы) «помещают между идеями и чувственно воспринимаемым в качестве чего-то третьего, существующего вне идей и посюстороннего мира. И тем не менее нет еще третьего человека и третьего коня, кроме человека в себе (или коня в себе) и отдельного человека или коня. Но если дело обстоит не так, как они говорят, то чем же тогда приходится заниматься математику? Во всяком случае не посюсторонним, ибо в нем ничто не существует так, как того ищут математические науки»...
Ibidem, глава 2, § 21-23:
... «Далее, спрашивается, существует ли что-нибудь кроме конкретного, или нет.
Конкретным я называю материю и все материальное. Если не существует, то все преходяще, ибо все материальное во всяком случае преходяще. Если же что-нибудь существует, кроме конкретного, то это, по-видимому, форма и образ. Но относительно этих последних трудно определить, в каких вещах они присутствуют и в каких нет»...
Стр. 185-186 [185-186], книга 11, глава 3, § 12 - математик оставляет в стороне теплоту, тяжесть и прочие «чувственные противоречия» и имеет в виду «лишь количественное»... «точно так же обстоит дело и с существующим».
Здесь точка зрения диалектического материализма, но случайно, не выдержано, неразвито, мимолетно.
Windelband в «Очерке истории древней философии» (Muller's Handbuch der
Klassischen Altertumswissenschaft*, V, I, S. 265) («Читальный зал» в Бернской библиотеке) подчеркивает, что в логике Арис-
тотеля (die Logik) «имеет в качестве самой общей предпосылки тождество форм мышления и форм бытия» и цитирует «Metaphysik» V, 7: «...... ......., ....... .. ..... ..ч.....»*. Это § 4. Швеглер переводит: Denn so vielfach die Kategorien ausgesagt werden, so vielfach bezeichnen sie ein Sein**. Перевод плох!
Подход к богу:
Книга 12, глава 6, § 10-11: ... «Ибо как может происходить движение, если ничто действенное не является причиной? Ведь не может материя двигать сама себя, ее приводит в движение строительное искусство; точно так же не могут двигать сами себя месячное и земля, - их приводят в движение семя и оплодотворение»...
Leukipp (id., § 14) принимает вечное движение, но не объясняет, почему (§ 11).
Глава 7, § 11-19 - бог (стр. 213 [211]). ... «Вечное движение должно исходить от чего-то... вечного» (глава 8, § 4)...
Книга 12, глава 10 - снова «переборка» основных вопросов философии;
«знаки вопроса», так сказать. Очень свежее, наивное, сомневающееся изложение (чаще намек) разных точек зрения.
В книге 13 Аристотель снова возвращается к критике Пифагорова учения о числах (и Платона об идеях), отдельных от чувственных вещей. |Идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть отдельное существо. Это кажется диким, чудовищно (вернее: ребячески) нелепым. Но разве не в том же роде (совершенно в том же роде) современный идеализм, Кант, Гегель, идея бога? Столы, стулья и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог); вещь и «нумен», непознаваемая
NB
NB
«вещь в себе»; связь земли и солнца, природы вообще - и закон, .....*, бог.
Раздвоение познания человека и возможность идеализма (= религии) даны уже в первой, элементарной абстракции «дом» вообще и отдельные домы
Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (= понятия) с нее н е есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz** = бога). Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии. (Vice versa: нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке: ср. Писарев о мечте полезной, как толчке к работе, и о мечтательности пустой169.)
Наивное выражение «трудностей» насчет «философии математики» (говоря по- современному): книга 13, глава 2, § 23: ... «Далее, тело есть субстанция, ибо оно обладает известной законченностью. Но как могли бы быть субстанциями линии? Они не могли бы таковыми быть ни в смысле формы и образа, подобно, например, душе, ни в смысле материи, подобно телу: ибо очевидно, что ничто не может состоять из линий, или из плоскостей, или из точек»... (стр. 224 [220])...
Книга 13, глава 3 разрешает эти трудности превосходно, отчетливо, ясно, материалистически (математика и другие науки абстрагируют одну из сторон тела, явления, жизни). Но автор не выдерживает последовательно этой точки зрения.
Швеглер в своем комментарии (т. IV, стр. 303) говорит: Аристотель дает здесь позитивное изложение «своего взгляда на математическое: математическое есть нечто отвлеченное от чувственного».
Книга 13, глава 10 касается вопроса, лучше изложенного у Швеглера в комментарии (в связи с «Metaphysik» VII, 13, 5): наука касается только общего (ср. книга 13, глава 10, § 6), а действительно (субстанциально) только отдельное. Значит, пропасть между наукой и реальностью? Значит, бытие и мышление несоизмеримы? «Истинное познание действительного невозможно?» (Швеглер, т. IV, стр. 338). Аристотель отвечает: потенциально знание направлено на общее, актуально на особое.
Швеглер (ib.) называет hochst beachtenswert сочинение F. Fischer: «Die
Metaphysik, von empirischem Standpunkte aus dargestellt»* |¯год издания (1847)¯|, который говорит о «реализме» Аристотеля.
Книга 14, глава 3, § 7: ... «если в чувственных вещах вовсе не находится математическое, то почему же чувственным вещам присущи свойства математического?»... (стр. 254 [245]). (Тот же смысл последней фразы книги, книга 14, глава 6, § 21.)
Конец «Метафизики». ---
Friedrich Fischer (1801-1853), профессор философии в Базеле. В статье о нем Prantl'я
NB
(«Allgemeine Deutsche Biographie»*, т. 7, стр. 67) дается пренебрежительный отзыв о нем и говорится, что он-де «вследствие своего полнейшего неприятия субъективного идеализма чуть было не впал в противоположную крайность - в эмпиризм, чуждый идеальному».
ха-ха!!!