III Отдел. Идея.
II Глава. Идея познания (стр. 262-327 [237-295]). субъективное сознание и его погружение в объективность ... «Его» (des Begriffs*) «реальность вообще есть форма его наличного бытия; всё дело в определении этой формы; на ней основывается различие между тем, что понятие есть в себе или как субъективное, и тем, что оно есть, как погруженное в объективность, а затем в идее жизни» (263) [238]. мистика ... «Дух не только бесконечно богаче, чем природа, но и... абсолютное единство противоположного в понятии составляет сущность духа»... (264) [238-239]. ? мистика!
У Канта «Я» является «некоторым трансцендентальным субъектом мыслей» (264) [239]; «притом это Я, по собственному выражению Канта, имеет то неудобство, что для какого-либо суждения о нем мы постоянно должны уже пользоваться им»... (стр. 265 [240]) «В своей» (= Канта) «критике этих определений» (именно: abstrakte einsei-
Гегель против
Канта: т. е. что «Я» у Канта пустая форма («самовысасывание») без конкретного анализа процесса познания
tige Bestimmungen «der vormaligen - докантовской -
Metaphysik»* о «душе») «он» (Кант) «просто следовал юмовой скептической манере, а именно, твердо стоял на том, каким является Я в самосознании, отбрасывая из него, - так как надлежало познать его как сущность, как вещь в себе, - все эмпирическое; таким образом, не оставалось ничего, кроме этого явления: Я мыслю, - которое сопровождает все представления и о котором мы не имеем ни малейшего понятия» (266) [240].
По-видимому, скептицизм Гегель видит здесь в том, что
Юм и Кант в «явлениях» не видят являющейся вещи в себе, отрывают явления от объективной истины, сомневаются в объективности познания, alles Empirische отрывают, weglassen, от Ding an sich...** И Гегель продолжает: ...«Несомненно, следует согласиться с тем, что ни о Я, ни о чем бы то ни было, даже о самом понятии мы не имеем ни малейшего понятия, покуда мы не постигаем в понятии, а останавливаемся на простом, неподвижном представлении и названии» (266) [240].
Нельзя понять вне процесса понимания (познания, конкретного изучения etc.)
Чтобы понять, нужно эмпирически начать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему. Чтобы научиться плавать, надо лезть в воду.
NB
Кант и
Юм - скептики
В чем Гегель видит скептицизм Юма и
Канта?
Старая метафизика-де, стремясь познать истину, делила предметы, по признаку истины, на субстанции и феномены. Критика Канта отказалась от исследования истины... «Но останавливаться на явлениях и на том, что в обыденном сознании оказывается просто представлением, значит отказываться от понятия и от философии» (269) [243-244].
«Идея истины. Субъективная идея есть ближайшим образом влечение... Влечение имеет поэтому определенность, состоящую в том, что оно снимает свою собственную субъективность, превращает свою еще абстрактную реальность в конкретную и наполняет ее содержанием мира, который предположен его субъективностью... Так как познание есть идея как цель или как субъективная идея, то отрицание предположенного мира как сущего в себе есть первое отрицание»... (274-275) [248-249]. т. е. первой ступенью, моментом, началом, подходом познания является его конечность (Endlichkeit) и субъективность, отрицание мира-в-себе - цель познания сначала субъективна... «Странным образом в новейшее время» (явно Кант)
«эта сторона конечного была закреплена и была признана за абсолютное отношение познания, как будто конечное как таковое и должно было быть абсолютным! С этой точки зрения объекту приписывается некое неведомое свойство быть вещью в себе за пределами познания, и последняя, а вместе с тем и истина, рассматривается, как нечто абсолютно потустороннее
у Канта вещь в себе абсолютное «Jenseits»*
Кант ограничивается «явлениями»
Гегель против
Канта:
Кант одну сторону возвел в абсолют
для познания. Определения мысли вообще, категории, определения рефлексии, равно как формальное понятие и его моменты, получают в этом понимании положение не таких определений, которые конечны сами по себе, а конечных в том смысле, что они суть нечто субъективное по сравнению с упомянутым пустым свойством быть вещью в себе; принятие этого неистинного отношения познания за истинное есть заблуждение, ставшее общим мнением новейшего времени» (276) [250].
Конечный, преходящий, относительный, условный характер человеческого познания (его категорий, причинности и т. д. и т. д.) Кант принял за субъективизм, а не за диалектику идеи (= самой природы), оторвав познание от объекта. ... «Но познание должно своим собственным движением разрешить свою конечность и тем самым свое противоречие» (277) [250]. ... «Столь же односторонне представлять себе анализ так, как будто в предмете нет ничего такого, что не было бы вложено в него, сколь односторонне полагать, будто получающиеся определения только извлекаются из него. Первое представление высказывается, как известно, субъективным идеализмом, который признает деятельность познания в анализе исключительно за одностороннее полагание, за которым остается скрытой вещь в себе; второе субъективизм
Канта
Но ход познания приводит его к объективной истине
Гегель против субъективного идеализма и «реализма»
представление принадлежит так называемому реализму, который понимает субъективное понятие как пустое тождество, принимающее в себя определения мысли извне». ... «Но эти два момента нельзя отделять друг от друга; логическое в своей абстрактной форме, в которой оно проявляется в анализе, конечно, дано лишь в познании, равно как, наоборот, оно есть не только нечто положенное, но и нечто в себе сущее»... (280) [253-254].
Логические понятия субъективны, пока остаются «абстрактными», в своей абстрактной форме, но в то же время выражают и вещи в себе. Природа и конкретна и абстрактна, и явление и суть, и мгновение и отношение. Человеческие понятия субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике.
Очень хорош § 225 Энциклопедии, где «познание» («теоретическое») и «воля»,
«практическая деятельность» изображены как две стороны, два метода, два средства уничтожения «односторонности» и субъективности и объективности.
И дальше 281 - 2 8 2 [254-255] очень важно о переходе категорий друг в друга (и против Канта, стр. 282 [255]).
Логика, т. V, стр. 282 [VI, 255] (окончание)* ... «Кант... заимствует определенную связь, т. е. сами понятия отношений и синтетические основоположения
Объективность логики
NB
из формальной логики, берет их как данные; их дедукция должна была бы быть изображением перехода этого простого единства самосознания в такие его определения и различения; но Кант избавил себя от труда указать на это поистине синтетическое поступательное движение производящего само себя понятия (282) [255].
Кант не показал перехода категорий друг в друга. 286-287 [259-260] - Возвращаясь еще раз к высшей математике (обнаруживая, между прочим, знакомство с тем, как решил Гаусс уравнение Xm − 1 = 095), Гегель еще раз касается дифференциального и интегрального исчисления, говорит, что
«математика... доныне не была в состоянии оправдать собственными силами, т. е. математически, те действия, которые основываются на этом переходе» (переход от величин каких-то к каким-то), «так как этот переход не математической природы».
Leibnitz-де, коему приписывают честь открытия дифференциального исчисления, произвел этот переход «самым недопустимым, столь же совершенно чуждым понятию, сколь и нематематическим способом»... (287) [259-260].
«Аналитическое познание есть первая посылка всего умозаключения - непосредственное отношение понятия к объекту; тождество есть поэтому то определение, которое познание признает своим, и это познание есть лишь схватывание того, что есть. Синтетическое познание стремится к пониманию того, что есть, т. е. к охватыванию многообразия определений в его единстве. Оно есть поэтому вторая посылка умозаключения, в которой оказывается соотнесенным различное как таковое. Его целью поэтому является необходимость вообще» (288) [260-261].
По поводу приема некоторых наук (например, физики) брать для «объяснения» разные «силы» etc. и подтягивать (натягивать), подгонять факты etc., Гегель делает следующее умное замечание:
«Так называемое объяснение и доказательство вводимого в теоремы конкретного материала оказывается отчасти тавтологией, отчасти искажением истинного положения вещей; отчасти же это искажение служило тому, чтобы прикрыть обман познания, которое односторонне подбирало опыты, благодаря чему оно только и могло получать свои простые дефиниции и основоположения; а возражение, почерпнутое из опыта, оно устраняет тем, что понимает и толкует опыт не в его конкретной цельности, а как пример, и притом с благоприятной для гипотез и теорий стороны. В этом подчинении конкретного опыта предпосланным определениям основа теории затемняется и показывается лишь со стороны, подтверждающей теорию» (315-316) [285-286].
Старую метафизику например, Wolf'а пример: смешное важничанье банальностями etc.96 ) ниспровергли-де Кант и Jacobi.
Кант показал, что «строгие доказательства» ведут к антиномиям. «но о самой природе этого доказательства, которое связано с некоторым конечным содержанием, он» (Kant) «не размышлял; между тем одно должно падать вместе с другим» (317) [287].
Синтетическое познание еще не полно, ибо «понятие не становится единством себя с самим собой в своем предмете или в своей реальности... Поэтому идея не достигает еще в этом познании истины вследствие несоответствия предмета субъективному понятию. - Но сфера необходимости есть высочайшая вершина бытия и рефлексии; она сама по себе переходит в свозамечательно верно и глубоко ср. политическую экономию буржуазии против субъективизма и односторонности т. е. Кант не понял всеобщего закона диалектики «конечного»?
боду понятия, внутреннее тождество переходит в свое проявление, которое есть понятие как понятие»... ... «Идея, поскольку понятие для себя является теперь самим по себе определенным понятием, есть практическая идея, действование» (319) [288-289]. И следующий § озаглавлен «B: Идея добра».
Теоретическое познание должно дать объект в его необходимости, в его всесторонних отношениях, в его противоречивом движении an und für sich*. Но человеческое понятие эту объективную истину познания «окончательно» ухватывает, уловляет, овладевает ею лишь когда понятие становится «для себя бытием» в смысле практики. Т. е. практика человека и человечества есть проверка, критерий объективности познания. Такова ли мысль Гегеля? К этому надо вернуться.
Почему от практики, действия, переход только к «благу», das Gute? Это узко, односторонне! А полезное?
Несомненно, полезное тоже входит. Или, по Гегелю, это тоже das Gute?
Все это в главе «Идея познания» (II глава) - в переходе к «абсолютной идее» (III глава) - т. е., несомненно, практика стоит у Гегеля, как звено, в анализе процесса познания и именно как переход к объективной («абсолютной», по Гегелю) истине. Маркс, следовательно, непосредственно к Гегелю примыкает, вводя критерий практики в теорию познания: см. тезисы о Фейербахе97.
Гегель о практике и объективности познания
Практика в теории познания: (320) [289] «Как субъективное оно» (der Begriff) «опять-таки имеет предпосылку некоторого в себе сущего инобытия; оно есть стремление реализовать себя, цель, которая хочет через себя самоё дать себе объективность в объективном мире и выполнить себя. В теоретической идее субъективное понятие как всеобщее, само по себе лишенное определений, противостоит объективному миру, из которого оно берет себе определенное содержание и наполнение. В практической же идее это понятие как действительное противостоит действительному; но уверенность в себе, присущая субъекту в его в-себе-и-для-себя определенном бытии, есть уверенность в своей действительности и недействительности мира...». ......
Alias*:
Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его.
Понятие (= человек) как субъективное снова предполагает само-в-себе сущее инобытие (= не- зависимую от человека природу). Это понятие (= человек) есть стремление реализировать себя, дать себе через себя самого объективность в объективном мире и осуществить (выполнить) себя.
В теоретической идее (в области теории) субъективное понятие (познание?) как общее и само по себе лишенное определенности противостоит объективному миру, из коего оно почерпает определенное содержание и наполнение.
В практической идее (в области практики) это понятие как действительное (действующее?) противостоит действительному. Уверенность в себе, которую субъект здесь вдруг вместо «понятия» имеет в своем само-в-себе и само-для-себя бытии, как определенного субъекта, есть уверенность в своей действительности и в недействительности мира.
т. е. что мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его. ... «Эта содержащаяся в понятии, равная ему и заключающая в себе требование единичной внешней действительности определенность есть добро. Оно выступает с достоинством чего-то абсолютного, так как оно есть цельность понятия внутри себя, объективное, которому вместе с тем свойственна форма свободного единства и субъективности. Эта идея выше, чем идея вышерассмотренного познания, ибо первая имеет достоинство не только всеобщего, но и просто действительного»... (320-321) [290].
Суть: «Доброе» есть «требование внешней действительности», т. е. под «добрым» разумеется практика человека = требование (1) и внешней действительности (2).
Практика выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности. ... «Деятельность цели направлена поэтому не на себя для принятия внутрь себя и усвоения себе некоторого данного определения, а скорее направлена к тому, чтобы положить свое собственное определение и сообщить себе реальность в форме внешней действительности посредством снятия определений внешнего мира»... (321) [290]... ... «Деятельность цели направлена не на себя самоё... а на то, чтобы посредством уничтожения определенных (сторон, черт, явлений) внешнего мира дать себе реальность в форме внешней действительности»...
...«Совершаемое добро есть добро в силу того, что оно есть уже в субъективной цели, в своей идее; совершение дает ему некоторое внешнее существование»... (322) [291].
«Со стороны предположенного ему объективного мира, в предположении которого состоит субъективность и конечность добра и который, как нечто другое, идет своим собственным путем, самое совершение добра подвержено препятствиям и даже наталкивается на невозможность» ...+ (322-323) [292].
«Объективный мир» «идет своим собственным путем», и практика человека, имея перед собой этот объективный мир, встречает «затруднения в осуществлении» цели, даже натыкается на «невозможность»... + ... «Добро остается, таким образом, некоторым долженствованием; оно есть в себе и для себя, но бытие как последняя, абстрактная непосредственность остается в противоположность добру определенным также как некоторое небытие»... + +
Добро, благо, благие стремления остаются СУБЪЕКТИВНЫМ ДОЛЖЕНСТВОВАНИЕМ... + + ...«Идея завершенного добра есть, правда, некоторый абсолютный постулат, но не более, чем постулат, т. е. абсолютное, обремененное определенностью субъективности. Тут еще два противоположных мира, царство субъективности в чистых пространствах прозрачной мысли и царство объективности в стихии некоторой внешней многообразной действительности, которая есть нераскрытое царство тьмы. Полное развитие неразрешенного противоречия, образуемого указанной абсолютной целью, которой непреодолимо противостоит
Два мира: субъективный и объективный
барьер этой действительности, ближе рассмотрено в «Феноменологии духа», стр. 453 и сл.»... (323) [292].
Насмешка над чистыми «пространствами прозрачной мысли» в царстве субъективности, коему противостоит «тьма» «объективной», «разнообразной» действительности. ... «В последней» (= der theoretischen Idee в отличие от der praktischen Idee*)...
«познание знает себя лишь как восприятие, как само по себе неопределенное тождество понятия с самим собой; наполнение, т. е. в себе и для себя определенная объективность, есть для теоретической идеи нечто данное, и истинно-сущим признается наличная, независимо от субъективного полагания, действительность. Наоборот, для практической идеи эта действительность, которая вместе с тем противостоит ей как непреодолимый предел, имеет значение чего-то самого по себе ничтожного, долженствующего получить свое истинное определение и единственную ценность через цели добра. Воля поэтому сама противостоит достижению своей цели тем, что воля отделяет себя от познания и что внешняя действительность не сохраняет для нее формы истинно-сущего; поэтому идея добра может найти свое дополнение только в идее истины» (323-324) [292- 293].
Познание... находит перед собой истинное сущее как независимо от субъективных мнений (Setzen**) наличную действительность. (Это чистый материализм!) Воля человека, его практика, сама препятствует достижению своей цели... тем, что отделяет себя от познания и
NB
Nota bene
не признает внешней действительности за истинно-сущее (за объективную истину). Необходимо соединение познания и практики.
И тотчас вслед за этим: ... «Но этот переход она совершает через самое себя» (переход идеи истины в идею добра, теории в практику и vice versa*). «В заключении действования первая посылка есть непосредственное соотношение доброй цели с той действительностью, которой эта цель овладевает и которую она во второй посылке направляет против внешней действительности, как внешнее средство» (324) [293].
«Заключение действования»... Для Гегеля действование, практика есть логическое «з а к л ю ч е н и е», фигура логики. И это правда! Конечно, не в том смысле, что фигура логики инобытием своим имеет практику человека (= абсолютный идеализм), a vice versa: практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно (и только) в силу этого миллиардного повторения. 1-ая посылка: благая цель (субъективная цель) versus действительность («внешняя действительность») 2-ая посылка: внешнее средство (орудие), (объективное) 3-ья посылка, сиречь вывод: совпадение субъективного и объективного, проверка субъективных идей, критерий объективной истины. ... «Совершение добра вопреки противостоящей ему, другой по отношению к нему действительности, есть то
NB
NB
опосредствование, которое по существу необходимо для непосредственного соотношения и действительного осуществления добра»... ... «Но если бы цель добра этим» (деятельностью) «все-таки не была бы выполнена, то это было бы возвратом понятия на ту точку зрения, которую понятие имело до своей деятельности, - на точку зрения, с которой действительность определена как ничтожная и все же предположена как реальная; этот возврат становится прогрессом в дурную бесконечность и имеет свое основание единственно в том, что при снятии указанной абстрактной реальности это снятие также непосредственно забывается, или забывается, что эта реальность, наоборот, уже была предположена как сама по себе ничтожная, не объективная действительность» (325) [294].
Неисполнение целей (человеческой деятельности) имеет своей причиной (Grund) то, что реальность принимается за несуществующее (nichtig), что не признается ее (реальности) объективная действительность.
«Так как через деятельность объективного понятия внешняя действительность изменяется и ее определение тем самым снимается, то именно этим ее лишают характера исключительно только являющейся реальности, внешней определимости и ничтожности, и она тем самым полагается как сущая в себе и для себя»... +
Деятельность человека, составившего себе объективную картину мира, изменяет внешнюю действительность, уничтожает ее определенность (= меняет те или иные ее стороны, качества) и таким образом отнимает у нее черты кажимости, внешности и ничтожности, делает ее само-в-себе и само-для-себя сущей (= объективно истинной).
NB
NB
NB
+ ... «Этим вообще снимается указанное предположение, именно, определение добра как некоторой только субъективной и по своему содержанию ограниченной цели, необходимость еще только реализовать последнюю через субъективную деятельность и самая эта деятельность.
В результате опосредствование само себя снимает; результат есть непосредственность, которая есть не восстановление предположения, а, наоборот, его снятость. Тем самым идея в себе и для себя определенного понятия положена уже не только в действующем субъекте, а также как некоторая непосредственная действительность, и, наоборот, последняя, как она есть в познании, положена так, что она есть истинносущая объективность» (326) [295].
Результат действия есть проверка субъективного познания и критерий ИС-
III глава: «Абсолютная идея». ... «Абсолютная идея есть, как оказалось, тождество теоретической и практической идеи, каждая из которых для себя еще одностороння»... (327) [296].
Единство теоретической идеи (познания) и практики - это NB - и это единство именно в теории познания, ибо в сумме получается «абсолютная идея» (а идея = «das objektive Wahre»*) том V, 236 [VI, 214].
Остается-де рассмотреть теперь уже не Inhalt*, а... «всеобщность ее формы, - т. е. метод» (329) [298].
«В ищущем познании метод также есть орудие, некоторое стоящее на субъективной стороне средство, через которое она соотносится с объектом... Напротив, в истинном познании метод есть не только множество известных определений, но в себе и для себя определенность понятия, которое лишь потому есть средний термин» (средний член в логической фигуре заключения), «что оно имеет также значение объективного»... (331) [299-300]. ... «Напротив, абсолютный метод» (т. е. метод познания объективной истины)
«проявляется не как внешняя рефлексия, а берет определенное из самого своего предмета, так как этот метод сам есть его имманентный принцип и душа. - Это есть то, чего Платон требовал от познания, - рассматривать вещи сами по себе, отчасти в их всеобщности, отчасти же не уклоняться от них в сторону и не хвататься за побочные обстоятельства, примеры и сравнения, но иметь единственно эти вещи перед собой и доводить до сознания то, что в них имманентно»... (335- 336) [303].
Этот метод ««абсолютного познания» аналитичен, ...«но он также и синтетичен»»... (336) [303-304]. «Dieses so sehr synthetische als analytische Moment des Urteils, wodurch das anfangliche Allgemeine aus ihm selbst als das Andere seiner sich bestimmt, ist das dialektische zu nennen»... (336) [304] (+ см. следующую стр.)**.
«Этот столь же синтетический, как и аналитический момент суждения, в силу какового (момента) первоначальная общность общее понятие само из себя определяется как другое по отношению к себе, должен быть назван диалектическим».
Определение не из ясных!!
Одно из определений диалектики
1) Определение понятия самого из себя сама вещь в ее отношениях и в ее развитии должна быть рассматриваема ; 2) противоречивость в самой вещи (das Andere seiner*), противоречивые силы и тенденции во всяком явлении; 3) соединение анализа и синтеза.
Таковы элементы диалектики, по-видимому.
Можно, пожалуй, детальнее эти элементы представить так: 1) объективность рассмотрения (не примеры, не отступления, а вещь сама в себе). . 2) вся совокупность многоразличных отношений этой вещи к другим. 3) развитие этой вещи (respective** явления), ее собственное движение, ее собственная жизнь. 4) внутренне противоречивые тенденции (и стороны) в этой вещи. 5) вещь (явление etc.) как сумма и единство противоположностей. 6) борьба respective развертывание этих противоположностей, противоречивых стремлений etc. 7) соединение анализа и синтеза, - разборка отдельных частей и совокупность, суммирование этих частей вместе.
Элементы диалек- т и к и
. 8) отношения каждой вещи (явления etc.) не только многоразличны, но всеобщи, универсальны. Каждая вещь (явление, процесс etc.) связаны с каждой. 9) не только единство противоположностей, но переходы каждого определения, качества, черты, стороны, свойства в каждое другое в свою противоположность? . 10) бесконечный процесс раскрытия новых сторон, отношений etc. 11) бесконечный процесс углубления познания человеком вещи, явлений, процессов и т. д. от явлений к сущности и от менее глубокой к более глубокой сущности. 12) от сосуществования к каузальности и от одной формы связи и взаимозависимости к другой, более глубокой, более общей. 13) повторение в высшей стадии известных черт, свойств etc. низшей и 14) возврат якобы к старому 15) борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания. 16) переход количества в качество и vice versa. ((1 5 и 1 6 суть примеры 9-го))
Вкратце диалектику можно определить, как учение о единстве противоположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики, но это требует пояснений и развития.
отрицание отрицания
+ (продолжение. См. предыдущую стр.*) ... «Диалектика есть одна из тех древних наук, которая больше всего игнорировалась в метафизике здесь явно = теория познания и логика новых философов, а затем вообще в популярной философии, как античного, так и нового времени»... О Платоне-де Диоген Лаэрций сказал, что Платон - инициатор диалектики, 3-ей философской науки (как Фалес - натурфилософии, Сократ - моральной философии)98, но-де об этой заслуге Платона мало размышляют те, кто особенно о ней кричит... ... «Диалектику часто рассматривали, как некоторое искусство, как будто она основывается на некотором субъективном таланте, а не принадлежит к объективности понятия»... (336-337) [304]. Важная заслуга Канта ввести снова диалектику, признать ее «необходимым» (свойством) «разума» (337) [304], но результат (применения диалектики) должен быть «обратный» (кантианству) см. ниже.
Дальше идет очень интересный, ясный, важный очерк диалектики: ... «Помимо того, что диалектика обычно представляется чем-то случайным, она обыкновенно имеет ту более детальную форму, что по поводу какого-либо предмета, например мира, движения, точки и т. д., указывается, что ему присуще какое-либо определение, например, в порядке названных
Платон и диалектика
Объективность диалектики...
предметов, конечность в пространстве или во времени, нахождение в этом месте, абсолютное отрицание пространства; но что, далее, столь же необходимо и противоположное определение, например бесконечность в пространстве и времени, ненахождение в этом месте, отношение к пространству и тем самым пространственность. Более древняя элеатская школа применяла свою диалектику преимущественно против движения, Платон же часто против представлений и понятий своего времени, особенно против софистов, но также против чистых категорий и определений рефлексии; позднейший развитый скептицизм распространил ее не только на непосредственные так называемые факты сознания и максимы обыденной жизни, но и на все научные понятия. А следствие, выводимое из такой диалектики, есть вообще противоречивость и ничтожность признанных утверждений. Но такой результат может иметь двоякий смысл: или тот объективный смысл, что самый предмет, который таким образом сам себе противоречит, снимает и уничтожает себя (таков, например, вывод элеатов, по которому отрицалась истинность мира, движения, точки); или тот субъективный смысл, по которому неудовлетворительным является познание. Или последнее заключение понимается так, что сама-де эта диалектика производит фокус, создающий такого рода ложную видимость. Таков обычный взгляд так называемого здравого человеческого смысла, придерживающегося чувственной очевидности и привычных
из истории диалектики роль скептицизма в истории диалектики диалектика понимается как кунштюк
представлений и высказываний»... (337-338) [304-305].
Например, Диоген-собака99 ходьбой доказывает движение, «вульгарное опровержение», говорит Гегель. ... «Или же заключение о субъективном ничтожестве диалектики касается не ее самой, а скорее того познания, против которого она направлена, именно в духе скептицизма, а равным образом в смысле кантовской философии, против познания вообще». ... «Главный предрассудок состоит здесь в том, будто диалектика имеет лишь отрицательный результат» (338) [306].
Между прочим-де заслуга Канта обратить внимание на диалектику и на рассмотрение «определений мысли в себе и для себя» (339) [306].
«Предмет, каков он без мышления и без понятия, есть некоторое представление или даже только название; только в определениях мышления и понятия он есть то, что он есть»... ... «Поэтому нельзя считать виною какого-нибудь предмета или познания, если они по своему характеру или в силу некоторой внешней связи выказывают себя диалектическими»... ... «Так все противоположности, признаваемые за нечто прочное, например конечное и бесконечное, единичное и общее, суть противоречия не через какое-либо внешнее соединение, а, напро-
Это верно! представление и мысль, развитие обоих, nil aliud* кантианство = (тоже) скептицизм
Предмет выказывает себя диалектическим
Понятия не неподвижны, а - сами по себе, по своей
тив, как показывает рассмотрение их природы, они сами по себе суть некоторый переход»... (339) [307].
«Это та самая указанная выше точка зрения, согласно которой некоторое всеобщее первое, рассматриваемое само по себе, оказывается другим по отношению к самому себе»... ... «но это другое есть по существу не пустое отрицательное, не ничто, признаваемое обычным результатом диалектики, а другое первого, отрицательное непосредственного; оно, следовательно, определено как опосредствованное, вообще содержит внутри себя определение первого. Тем самым первое, по существу, также сберегается и сохраняется в другом. -
Удержать положительное в его отрицательном, содержание предпосылки - в ее результате, вот что есть самое важное в разумном познании; вместе с тем достаточно лишь простейшего размышления для того, чтобы убедиться в абсолютной истине и необходимости этого требования, а что касается примеров для доказательства этого, то вся логика состоит из них» (340) [307-308].
Не голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое отрицание, колебание, сомнение характерно и существенно в диалектике, - которая, несомненно, содержит в себе элемент отрицания и притом как важнейший свой элемент, - нет, а отрицание как момент связи, как момент развития, с удержанием положительного, т. е. без всяких колебаний, без всякой эклектики. природе = переход
Первое общее понятие (и = первое встречное, любое общее понятие)
Это очень важно к пониманию диалектики
Диалектика вообще состоит в отрицании первого положения, в смене его вторым (в переходе первого во второе, в указании связи первого с вторым etc.). Второе может быть сделано предикатом первого - - «например, конечное есть бесконечное, одно есть многое, единичное есть всеобщее»... (341) [308]. ... «Так как первое, или непосредственное, есть понятие в себе, а потому оказывается отрицательным лишь в себе, то диалектический момент последнего состоит в том, что то различие, которое в нем содержится в себе, полагается внутри его. Напротив, второе само есть нечто определенное, различие или отношение; его диалектический момент состоит поэтому в том, чтобы положить содержащееся в нем единство»... - (341-342) [309].
(По отношению к простым и первоначальным, «первым» положительным утверждениям, положениям etc. «диалектический момент», т. е. научное рассмотрение, требует указания различия, связи, перехода. Без этого простое положительное утверждение неполно, безжизненно, мертво. По отношению к «2-му», отрицательному положению, «диалектический момент» требует указания «единства», т. е. связи отрицательного с положительным, нахождения этого положительного в отрицательном. От утверждения к отрицанию - от отрицания к «единству» с утверждаемым, - без этого диалектика станет голым отрицанием, игрой или скепсисом.) ... - «Если поэтому отрицательное, определенное, отношение, суждение и все подразумеваемые этим вторым моментом определения не являются уже сами по себе противоречием и диалектическими, то это зависит просто от недостатка мышления, не сводящего воедино своих мыслей. Ибо материал - противоположные определения в одном отношении - уже положен и наличествует для мышления. Но формальное мышление возводит себе в закон тождество,
«в себе» = в потенции, еще не развито, еще не развернуто
низводит противоречивое содержание, находящееся перед ним, в сферу представления, в пространство и время, в которых противоречивое удерживается одно вне другого в сосуществовании и последовательности и таким образом выступает перед сознанием без взаимного соприкосновения» (342) [309].
«Выступает перед сознанием без взаимного соприкосновения» (предмет) - вот суть антидиалектики. Здесь только как будто Гегель высунул ослиные уши идеализма, - отнеся время и пространство (в связи с представлением) к чему-то низшему против мышления. Впрочем, в известном смысле представление, конечно, ниже. Суть в том, что мышление должно охватить все «представление» в его движении, а для этого мышление должно быть диалектическим. Представление ближе к реальности, чем мышление? И да и нет. Представление не может схватить движения в ц е л о м, например, не схватывает движения с быстротой 300 000 км. в 1 секунду100, а мышление схватывает и должно схватить. Мышление, взятое из представления, тоже отражает реальность; время есть форма бытия объективной реальности. Здесь, в понятии времени (а не в отношении представления к мышлению) идеализм Гегеля. ... «Оно* составляет для себя об этом определенное основоположение, что противоречие немыслимо; на самом же деле мышление противоречия есть существенный момент понятия. Формальное мышление фактически и мыслит противоречие, но сейчас же закрывает на него глаза и в упомянутом высказывании» (в изречении, что противоречие не мыслимо) «переходит от него лишь к абстрактному отрицанию».
«Только что рассмотренная отрицательность образует собой поворотный пункт в движении понятия. Она есть простая точка отрицательного соотношения с собой, внут-
NB
ренний источник всякой деятельности, живого и духовного самодвижения, диалектическая душа, которую всё истинное имеет в самом себе и через которую оно только и есть истина; ибо исключительно на этой субъективности основывается снятие противоположности между понятием и реальностью и то единство, которое есть истина. - Второе отрицательное, отрицательное отрицательного, к которому мы пришли, есть указанное снятие противоречия, но это снятие так же мало, как и противоречие, есть действие некоторой внешней рефлексии; оно есть сокровеннейший, объективнейший момент жизни и духа, благодаря которому имеет бытие субъект, лицо, свободное» (342-343) [309-310].
Здесь важно: 1) характеристика диалектики: самодвижение, источник деятельности, движение жизни и духа; совпадение понятий субъекта (человека) с реальностью; 2) объективизм в высшей степени («das objektivste
Moment»*).
Это отрицание отрицания есть третий член, говорит Гегель (343) [310] - «если вообще желают считать» - но можно признать его и четвертым (Quadruplicitat **) (344) [311], считая два отрицания: «простое» (или «формальное») и «абсолютное» (343 i. f.) [310-311].
Различие мне неясное, не равно ли абсолютное более конкретному?
«троичность» диалектики есть ее внешняя поверхностная сторона
«Хотя это единство, равно как вся форма метода - троичность - есть лишь совершенно поверхностная внешняя сторона способа познания» (344) [311]
соль диалектики критерий истины единство понятия и реальности
- но, говорит, и то уже «бесконечная заслуга кантовой философии», что хотя бы она (пусть ohne Begriff*) указана.
«Формализм, правда, также усвоил себе троичность и держался ее пустой схемы; но поверхностность, скандальность и пустота современного, философского так называемого конструирования, состоящего единственно в том, чтобы повсюду подсовывать эту формальную схему, без понятия и имманентного определения, и употреблять ее для установления внешнего порядка, сделали эту форму скучной и приобрели ей дурную славу. Однако из-за пошлости этого употребления она не может еще потерять своей внутренней ценности, и все же следует высоко ценить то, что тем самым найден хотя бы не постигнутый еще в понятиях образ разумного» (344-345) [311].
Результат отрицания отрицания, это третье не есть... «покоящееся третье, а именно это единство» (противоположностей), «которое есть опосредствующее себя с самим собой движение и деятельность»... (345) [312].
Результат этого диалектического превращения в «третье», в синтез есть новая посылка, утверждение etc., которая снова становится источником дальнейшего анализа.
Но в нее, эту «третью» ступень, уже вошло «содержание» познания («содержание познания как таковое входит в круг рассмотрения») - и метод расширяется в систему (346) [313].
Начало всех рассуждений, всего анализа, - эта первая посылка, кажется теперь уже неопределенной, «несовершенной», является потребность доказать, «вывести» (ableiten) ее, получается, «что может показаться требованием бесконечного, идущего вспять прогресса в доказательстве и выводе» (347) [313-314] - но с другой стороны, новая посылка толкает вперед...
Гегель
жестоко ругает формализм, скуку, пустоту игры в диалектику
... «Познание движется от содержания к содержанию. Прежде всего это поступательное движение характеризуется тем, что оно начинается с простых определенностей и что следующие за ними становятся все богаче и конкретнее. Ибо результат содержит в себе свое начало, и движение последнего обогатило его некоторой новой определенностью. Всеобщее составляет основу; поэтому поступательное движение не должно быть принимаемо за некоторое течение от некоторого другого к некоторому другому.
Понятие в абсолютном методе сохраняется в своем инобытии, всеобщее - в своем обособлении, в суждении и реальности; на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу его предшествующего содержания и не только ничего не теряет вследствие своего диалектического поступательного движения и не оставляет ничего позади себя, но несет с собой все приобретенное, и обогащается и уплотняется внутри себя»... (349) [315].
Этот отрывок очень недурно подводит своего рода итог тому, что такое диалектика.
Но расширение требует также углубления («In-sich-gehen»*) «и большее расширение есть равным образом более высокая интенсивность».
«Богатейшее есть поэтому самое конкретное и самое субъективное, и то, что возвращает себя в наиболее простую глубину - самое мощное и преобладающее» (349) [316].
«Именно таким образом происходит, что каждый шаг вперед в поступательном движении, каждое дальнейшее определение, удаляясь от неопределенного начала, представляет собой также возвратное приближение к последнему, и тем самым то, что первоначально могло казаться различным, - идущее назад обоснование начала и идущее вперед дальнейшее определение его - совпадают воедино и есть одно и то же» (350) [316].
Это N B:
Богаче всего самое конкретное и самое субъективное
Это неопределенное начало нельзя deprezieren*: ... «нет нужды извиняться по поводу того, что его» (начало) «можно будто бы принимать лишь провизорно и гипотетически.
То, что можно было бы возразить против него, - например, что человеческое познание ограничено и что, прежде чем приступить к делу, требуется критически исследовать орудие познания, - это также предпосылки, которые как конкретные определения приводят за собой требование их опосредствования и обоснования. Так как они тем самым формально не имеют никакого преимущества перед начинанием с предмета, против чего они протестуют, и скорее ввиду своего более конкретного содержания нуждаются в выведении, то следует, напротив, считать пустыми притязаниями, будто их должно принимать во внимание более, чем что-либо другое. Содержание их неистинно, так как они обращают в нечто непреложное и абсолютное то, что познано как конечное и неистинное, именно некоторое ограниченное познание, определенное как форма и орудие по отношению к своему содержанию; это неистинное познание есть салю также форма, обоснование, которое идет назад. И метод истины тоже признает начало за нечто несовершенное, так как оно есть начало, но вместе с тем он знает это несовершенное вообще как нечто необходимое, ибо истина есть не что иное, как приход к самой себе через отрицательность непосредственности»... (350-351) [316-317].
Гегель против
Канта против
Канта (верно)
... «Вследствие вышеуказанной природы метода наука представляется некоторым замкнутым в себя кругом, в начало которого, простое основание, вплетается путем опосредствования конец; притом этот круг есть круг из кругов... Звенья этой цепи суть отдельные науки»... (351) [318].
«Метод есть чистое понятие, относящееся только к самому себе; он есть поэтому то простое соотношение с собой, которое есть бытие. Но он есть теперь также и наполненное бытие, постигающее себя понятие, бытие как конкретная и равным образом совершенно интенсивная тотальность»...
... «Во-вторых, эта идея» ((die Idee des absoluten Erkennens**))
«есть еще логическая идея, она замкнута в чистую мысль, есть еще наука только божеского понятия. Ее систематическое развитие, правда, само есть некоторая реализация, но содержащаяся внутри этой же сферы. Так как чистая идея познания тем самым заключена в субъективность, то она есть влечение снять последнюю, и чистая истина, как последний результат, становится также началом некоторой другой сферы и науки. Этот переход требуется здесь еще только наметить.
А именно, в то время как идея полагает себя как абсолютное единство чистого понятия и его реальности, и потому включает себя в непосредственность бытия, то как тотальность в этой форме она есть природа» (352-353) [318-319].
Sein»*, с бытием, полным содержания и конкретным
Наука есть круг кругов
Переход от идеи к природе...
Эта фраза на последней, 353-ей [319] странице Логики архизамечательна. Переход логической идеи к природе. Рукой подать к материализму, Прав был Энгельс, что система Гегеля перевернутый материализм101. Это не последняя фраза Логики, но дальше до конца страницы неважное.
Конец «Логики». 17. XII. 1914.
Замечательно, что вся глава об «абсолютной идее» почти ни словечка не говорит о боге (едва ли не один раз случайно вылезло «божеское» «понятие») *, и кроме того - это NB - почти не содержит специфически идеализма, а главным своим предметом имеет диалектический метод. Итог и резюме, последнее слово и суть логики Гегеля есть диалектический метод - это крайне замечательно. И еще одно: в этом самом идеалистическом произведении Гегеля всего меньше идеализма, всего больше материализма. «Противоречиво», но факт!
Том VI, стр. 399 [I, 332-333]:
Энциклопедия § 227 - превосходно об аналитическом методе («разложить» «данное конкретное» явление - «при-
В малой логике (Энциклопедия § 244,
Zusatz* стр. 414** [344]***) последняя фраза книги такова: «diese seiende
Idee aber ist die
Natur»****
NB
дать форму абстракции» отдельным сторонам его и «herausheben»* «род или силу и закон»), стр. 398 - и об его применении:
Это вовсе не «дело нашего произвола» (398) [332], применять ли аналитический или синтетический метод (как man pflegt zu sprechen**) - это зависит «от формы самих подлежащих познанию предметов».
Локк и эмпирики стоят на точке зрения анализа. И часто говорят, что «большего вообще не может сделать познание» (399) [332].
«Но немедленно становится ясно, что это есть извращение вещей и что познание, желающее брать вещи так, как они есть, впадает при этом в противоречие с самим собой». Например, химик «martert»*** кусок мяса и открывает азот, углерод etc. «Но эти абстрактные вещества уже не являются более мясом».
Дефиниций может быть много, ибо много сторон в предметах:
«Чем богаче определяемый предмет, т. е. чем больше различных сторон представляет он для рассмотрения, тем более различными могут быть выставляемые на основе их определения» (400 [334] § 229) - например, определение жизни, государства etc.
Spinoza и Schelling дают в своих дефинициях массу «спекулятивного» (очевидно, Гегель применяет здесь это слово в хорошем смысле), но «в форме простого уверения».
Философия же должна все доказывать и выводить, а не ограничиваться дефинициями.
Очень верно!
Ср. замечание
Маркса в «Капитале»
I,5.2102
Разделение (Einteilung) должно быть «естественно, а не чисто искусственно, т. е. произвольно» (401) [334].
Стр. 403-4 0 4 [336] - зло против «конструирования» и «игры» в конструкции, тогда как дело в «понятии», в «идее», в «единстве понятия и объективности»... (403) [336].
В малой Энциклопедии § 233, отдел b озаглавлен D a s W o l l e n* (то, что в большой
Логике есть «Die Idee des Guten»**).
Деятельность есть «противоречие» - цель действительна и недействительна, возможна и не... и т. д.
«Формально исчезновение этого противоречия состоит в том, что деятельность снимает субъективность цели, а благодаря этому и объективность, снимает противоположность, в силу которой они обе являлись конечными, не только односторонность данной субъективности, но субъективность вообще» (406) [338].
Точка зрения Канта и Фихте (особенно в моральной философии) есть точка зрения цели, субъективного долженствования (407) [338-339] (вне связи с объективным)...
Говоря об абсолютной идее, Гегель посмеивается (§ 237, том VI, стр. 409 [340]) над
«декламациями» по поводу нее, будто в ней все открывается, и замечает, что
«абсолютная идея»... есть... «всеобщее», «но это всеобщее не просто абстрактная форма, которой (sic!) все особое содержание противостоит как нечто иное, но как абсолютная форма, в которую возвратились все определения, вся полнота положенного ею содержания. В этом отношении абсолютную идею можно сравнить со старцем, который произносит те же религиозные истины, что и ребенок, но для которого они имеют значение всей его жизни. Ребенок также понимает религиозное содержание, но оно имеет для него значение лишь как нечто такое, вне чего лежит еще целая жизнь и весь мир».
tres bien!
Прекрасное сравнение! вместо пошлой религии надо взять всякие абстрактные истины
...«Интерес заключается во всем движении»... (§ 237, стр. 409 [341]).
«Содержание есть живое развитие идеи»... «Любая из рассмотренных ранее ступеней есть образ абсолютного, но прежде всего в ограниченном смысле»... (410) [341]. § 238, добавление: «Метод философии есть в одно и то же время синтетический и аналитический; но вовсе не в том смысле, что оба эти метода конечного познания находятся рядом или просто чередуются, но таким образом, что они оба содержатся в философском методе в снятом виде, и он в каждом своем движении действует одновременно и аналитически и синтетически. Философское мышление действует аналитически, поскольку оно только воспринимает свой предмет - идею, предоставляет ей беспрепятственно действовать и как бы лишь следит за ее движением и развитием. Философствование постольку является совершенно пассивным. Но в то же время философское мышление является синтетическим и проявляет себя как деятельность самого понятия.
Философский метод требует к тому же воздерживаться от случайных личных предположений и от особых мнений, которые постоянно стремятся выказать себя»... (411) [342]. (§ 243, стр. 413 [344])... «Метод, таким образом, есть не внешняя форма, но душа и понятие содержания»... (Конец Энциклопедии; см. выше сбоку выписка из конца Логики*.)
прелестно! tres bien очень хорошо! (и образно)