В первых-де 2-х частях у меня не было Vorarbeiten*, а здесь, наоборот, «verknochertes
Material», который надо «in Flussigkeit bringen»...** (3)*** [3]****. «Бытие и сущность суть моменты его» (= des Begriffs*****) «становления» (5) [5].
| Обернуть: понятия высший продукт мозга, высшего продукта материи. |
«Объективная логика, рассматривающая бытие и сущность, составляет поэтому собственно генетическое изложение понятия» (6) [6]. 9-10 [9-10]: Важное значение философии Спинозы как философии субстанции (эта точка зрения очень высока, но неполна, не самая высокая: вообще опровергнуть философскую систему не значит отбросить ее, а развить дальше, не заменить другой, односторонней, противоположностью, а включить ее в нечто более высокое).
В системе Спинозы нет
субъекта свободного, самостоятельного, сознательного (недостает «свободы и самостоятельности самосознающего субъекта»), но и у Спинозы атрибутом субстанции является мышление (10 i. f.) [10]. 13 i. f. [12]: Мимоходом - что-де было одно время модой в философии «das Schlimme nachzusagen» der Einbildungskraft und dem Gedachtnisse*, - так теперь умалять значение «понятия» (= «das hochste des Denkens»**) и превозносить «das Unbegreifliche»*** |¯намек на Канта?.¯|
Переходя к критике кантианства, Гегель считает великой заслугой его (15) [13-14] - выдвижение идеи о «трансцендентальном единстве апперцепции» (единство сознания, в коем создается Begriff), но упрекает Канта за односторонность и субъективизм:
| от созерцания к познанию объективной реальности... | || || || | ... «Каков он» (der Gegenstand****)... «в мышлении, таков он есть сначала в себе и для себя; каков он в созерцании или представлении, он есть - явление»... (16) [15]. (Идеализм Канта Гегель поднимает из субъективного в объективный и абсолютный)... |
Кант признает объективность понятий (Wahrheit***** предмет их), но оставляет все же их субъективными. Рассудку (Verstand) он предпосылает Gefuhl und Anschauung******. Гегель говорит об этом:
«Но что касается, во-первых, указанного отношения рассудка или понятия к предпосланным ему ступеням, то все зависит от того, какая наука занимается определением формы этих ступеней. В нашей науке, как чистой логике, эти ступени суть бытие и сущность. В психологии рассудку предпосылаются чувство и со-
зерцание и затем представление вообще. Феноменология духа, как учение о сознании, восходит к рассудку по ступеням чувственного сознания и затем восприятия» (17) [16].
У Канта здесь изложено очень «неполно».
Затем - ГЛАВНОЕ -
... «Здесь... понятие следует рассматривать не как акт самосознательного рассудка, не как субъективный рассудок, но как понятие в себе и для себя, образующее СТУПЕНЬ КАК ПРИРОДЫ, ТАК И ДУХА. ЖИЗНЬ, ИЛИ ОРГАНИЧЕСКАЯ ПРИРОДА, ЕСТЬ ТА СТУПЕНЬ ПРИРОДЫ, НА КОТОРОЙ ВЫСТУПАЕТ ПОНЯТИЕ» (18) [16]. | || || ||| ||| ||| | «Канун» превращения объективного идеализма в материализм |
Дальше следует очень интересное место (стр. 19-27 [17-24]), где Гегель опровергает Канта именно гносеологически (Энгельс, вероятно, именно это место имел в виду в «Людвиге Фейербахе», когда писал, что главное против Канта сказано уже Гегелем, насколько это возможно с идеалистической точки зрения91), - разоблачая двойственность, непоследовательность Канта, его, так сказать, колебания между эмпиризмом (= материализмом) и идеализмом, причем Гегель-то ведет эту аргументацию всецело и исключительно с точки зрения более последовательного идеализма.
|¯Begriff еще не высшее понятие: еще выше идея - единство Begriff'а с реальностью.¯|
««Это только понятие», - так говорят обыкновенно, противопоставляя понятию, как нечто более превосходное, не только идею, но и чувственное, пространственное и временное осязаемое существование. Абстрактное считается в таком случае по той причине менее значительным, чем конкретное, что из него-де опущено так много указанного рода материи. Абстрагирование получает, согласно этому мнению, тот смысл, что из конкретного лишь для нашего субъективного употребления изымается тот или иной признак так, чтобы с опущением столь многих других качеств и свойств предмета он не утрачивал ничего в своей ценности и своем
| Кант умаляет силу разума | ||| ||| ||| ||| | достоинстве; а они по-прежнему оставляются как реальное, лишь находящееся на другой стороне, как нечто сохраняющее попрежнему полное свое значение, и лишь немощь рассудка приводит, согласно этому взгляду, к тому, что ему невозможно вобрать в себя все это богатство и приходится довольствоваться скудной абстракцией. Если же данный материал созерцания и многообразие представления берутся как реальное в противоположность мыслимому и понятию, то это такой взгляд, отказ от которого служит условием не только философствования, но предполагается уже религией; как возможны потребность в ней и ее смысл, если беглое и поверхностное явление чувственного и частного еще считается за истину? ... Поэтому на абстрагирующее мышление следует смотреть не просто как на оставление в стороне чувственной материи, которая при этом не терпит-де никакого ущерба в своей реальности, но оно есть скорее снятие последней и сведение ее как простого явления к существенному, проявляющемуся только в понятии» (19-21) [17-18]. |
| более последовательный идеалист хватается за бога! | || || || || | |
| |
Гегель вполне прав по существу против Канта. Мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не отходит - если оно правильное (N B) (а Кант, как и все философы, говорит о правильном мышлении) - о т истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него |
к практике - таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности. Кант принижает знание, чтобы очистить место вере: Гегель возвышает знание, уверяя, что знание есть знание бога. Материалист возвышает знание материи, природы, отсылая бога и защищающую его философскую сволочь в помойную яму. |
«Главное недоразумение, которое здесь возникает, состоит в том мнении, будто естественный принцип или начало, от которого исходят в естественном развитии или в истории развивающегося индивидуума, есть истинное и первое также и в понятии» (21) [18-19]. (- Это верно, что начинают люди с этого, но истина лежит не в начале, а в конце, вернее в продолжении. Истина не есть начальное впечатление)... «но философия должна быть не рассказом о том, что совершается, а познанием того, что в нем истинно» (21) [19].
У Канта «психологический идеализм»: у Канта категории «суть только определения, проистекающие из самосознания» (22) [20]. Повышаясь от рассудка (Verstand) к разуму (Vernunft), Кант понижает значение мышления, отрицая за ним способность «достигнуть завершенной истины».
| || || || || | «Считается» (у Канта) «злоупотреблением логики, если она, которая должна быть только каноном суждения, признается за органон для образования объективных взглядов. Понятия разума, в которых следовало бы ожидать более высокую силу (идеалистическая фраза!) и более глубокое (верно !!) содержание, уже не имеют в себе ничего Konstitutives* |¯надо: objektives¯|**, как это еще имело место у категорий; они суть только идеи; правда, вполне дозволительно употреблять их, но при помощи этих умопостигаемых сущностей, в которых должна была бы раскрываться вся истина, нельзя мыслить ничего, кроме гипотез, приписывать которым |
истину в себе и для себя было бы полным произволом и безумной отвагой, так как они не могут встретиться ни в каком опыте. Можно ли было когда- нибудь подумать, что философия станет отрицать истину умопостигаемых сущностей потому, что они лишены пространственного и временного вещества чувственности?» (23) [20-21].
И тут Гегель прав по сути: стоимость есть категория, которая entbehrt des Stoffes der Sinnlichkeit*, но она истиннее, чем закон спроса и предложения. Только Гегель идеалист: отсюда вздор: „Konstitutives“ etc. |
Кант, с одной стороны, вполне ясно признает „объективность“ мышления („des Denkens“) («тождество понятия и вещи»), - а с другой стороны «А с другой стороны, вместе с тем опять-таки утверждается, что мы все же не можем познавать вещей, каковы они в себе и для себя, и что истина недоступна познающему разуму; что та истина, которая состоит в единстве объекта и понятия, есть все же лишь явление, и именно на том основании, что содержание есть лишь многообразие созерцания. По этому поводу было уже упомянуто, что, напротив, именно в понятии снимается это многообразие, поскольку оно принадлежит созерцанию в противоположность понятию, и что через понятие предмет возвращается к своей неслучайной существенности; последняя выступает в явлении, и потому явление есть не просто нечто лишенное сущности, а проявление сущности» (24-25) [21-22]. | |||
| Гегель за познаваемость вещей в себе | | | | | | | | | | | NB |
| | |||
| явление есть проявление сущности | | | | | | | | |
«Останется достойным удивления, что кантовская философия при- знала то отношение мышления к чувственному существованию, на котором она остановилась, лишь за релятивное отношение простого явления и хотя признала и утверждала высшее единство их обоих в идее вообще и, например, в идее некоторого созерцающего рассудка, но остановилась на том релятивном отношении и на утверждении, что понятие совершенно отделено и остается отделенным от реальности; тем самым она признала истиной то, что сама объявила конечным познанием, а то, что она признала истиной и подвела под определенное понятие, объявила чем-то непомерным, недозволенным и лишь мысленными вещами». | | |
| || || || | NB | |
| || | NB | |
| || | ||
В логике идея «становится творцом природы» (26) [22-23]. | || || | !!Ха-ха! |
Логика есть «формальная наука» против конкретных наук (о природе и духе), но предмет ее «чистая истина»... (27) [23]. |
Кант сам, спрашивая, что такое истина («Критика чистого разума», стр. 83) и давая тривиальный ответ («согласие познания с его предметом»), побивает себя, ибо «основное утверждение трансцендентального идеализма», - что «познание не может постигнуть вещи в себе» (27) [24] - - ясно-де, что это все «неистинные представления» (28) [24].
Возражая против чисто формального понимания логики (которое и у Канта-де есть) - говоря, что при точке зрения обычной (истина есть согласие |¯„Übereinstimmung“¯| познания с объектом) для согласия «существенны две стороны» (29) [25], Гегель говорит, что формальное в логике есть «чистая истина» и что
... «это формальное должно поэтому внутри себя быть гораздо богаче определениями и содержанием, а также
должно обладать бесконечно большей силой над конкретным, чем то обыкновенно признается»... (29) [26].
| ? ? | || || || || || || | ... «Если даже не видеть в логических формах ничего другого, кроме формальных функций мышления, то и в таком случае они заслуживали бы исследования, в какой мере они сами по себе соответствуют истине. Логика, которая этим не занимается, может заявлять притязание самое большее на значение естественноисторического описания явлений мышления, в том виде, в каком они имеются налицо» (30-31) [27]. (В этом-де бессмертная заслуга Аристотеля), но «необходимо двигаться дальше» ...(31) [27]. |
| V V V | | | | | | | V |
| ||||||
|
| |||||||
| NB | ||| ||| | Begriff, развиваясь в «adaquater Begriff»* становится идеей (33)** [29]***. «Понятие в своей объективности есть сама сущая в себе и для себя вещь» (33) [29] | || || | NB |
| = объективизм + мистика и измена развитию. |