Д-р Генрих Дитцель. «Всемирное хозяйство и народное хозяйство». Дрезден, 1900. ( = «Jahrbuch der Gehe-Stiftung». Том V.)

Ничего интересного. Из просмотра видно, что лишь полемика против автаркии за всемирное хозяйство. Nil. («Национализация»)

Это - первый том, в котором преобладает историческая часть, мало интересная, и перечень фактов.

«Концентрация провинциальных банков во Франции». Париж, 1910. (Статьи были в «Annales dеs sciences politiques».)

(Ibidem, с. 713). Заметка «Банки и почтовое ведомство». Границы-де между банками и, напр., сберегательными кассами «все более стираются». Отсюда жалобы банков. Эрфуртская торговая палата выступает за банки против «новейшего вторжения почты в денежное обращение» (в форме «выдачи почтовых аккредитивов»). Редакция замечает, что почтовые аккредитивы действуют лишь внутри Германской империи, а банковские главным образом служат путешествующим за границей, и «публика существует, наконец, ведь не только ради банков» (714).

Изречение директора банка (Бразильского банка) Кеммерера (немца):

(913) «Первое, что необходимо для открытия заокеанского банкового предприятия, это - кредит, банкир-акцептант в Лондоне».

с. 912, прим.: «Относительно тех трудностей, на которые наталкиваются немецкие заокеанские банки при введении векселей в марках в Южной Америке, сравни Яффе, «Английское банковое дело», 2-е издание, 98-101, «Frankfurter Zeitung», 29. VIII. 1914; «Hamburger Nachrichten», 15. IX. 1914» (др. цитаты я опускаю).

Ср. с. 1112: «Лишь когда вывоз достаточен для того, чтобы вполне покрыть ввоз и военные расходы за границей, народное хозяйство действительно является поставленным на военную ногу».

«Другие банки последуют по тому же пути... и из 300 человек, которые теперь экономически правят Германией, останется со временем 50, 25 или еще менее. Нельзя также ожидать, что новейшее концентрационное движение ограничится одним банковым делом. Тесные связи между отдельными банками естественно ведут также к сближению между синдикатами промышленников, которым покровительствуют эти банки. Синдикаты, а также колебания конъюнктуры приводят к дальнейшим объединениям, и в один прекрасный день мы проснемся, и перед нашими изумленными глазами окажутся одни только тресты; перед нами будет стоять необходимость заменить частные монополии государственными монополиями. И тем не менее нам, в сущности, не за что упрекнуть себя, кроме как за то, что мы предоставили развитию вещей свободный ход, немного ускоренный акциею» (426) ***. (Конец статьи.)

«В действительности же этим» («краткостью отчетов») «достигается лишь то, что немногие лучше осведомленные лица могут обогащаться за счет стада акционеров, особенно если к кратким отчетам присоединяется еще изощренная система распределения по статьям, благодаря которой важные данные становятся невидимыми для глаза обыкновенного акционера. Правления и их добрые друзья имеют, в таком случае, двойное преимущество: при благоприятном ходе дел быть единственными обладателями всех сведений о том, как повышается курс, а при наступающем ухудшении уклониться от ожидаемых потерь, путем своевременной продажи акций.

Так, например, «Акциенгезельшафт фюр федерштальиндустри» в Касселе несколько лет тому назад считалось одним из самых доходных предприятий Германии. Плохое управление довело дело до того, что дивиденды в течение нескольких лет упали с 15% до 0%. Как оказалось, правление без ведома акционеров дало в ссуду одному из своих «обществ-дочерей» «Хассия», обществу с ограниченной ответственностью, номинальный капитал которого составлял всего несколько сот тысяч марок, 6 миллионов марок. Об этой ссуде, которая почти втрое превышает акционерный капитал «общества-матери», в балансах последнего ничего не значилось; юридически такое умолчание было вполне законно и могло длиться целых два года, ибо ни единый параграф торгового законодательства этим не нарушался. Председатель наблюдательного совета, который, в качестве ответственного лица, подписывал лживые балансы, был и остается председа-

телем Кассельской торговой палаты. Акционеры узнали об этой ссуде обществу «Хассия» лишь долго спустя после того, как она оказалась ошибкой и когда акции «федер-шталь» в силу того, что их стали сбывать с рук посвященные, пали в цене приблизительно на 100%. Лишь тогда путем изменения метода баланса была открыта соответствующая статья. Этот типичный пример эквилибристики с балансами, самой обычной в акционерных обществах, объясняет нам, почему правления акционерных обществ с гораздо более легким сердцем берутся за рискованные дела, чем частные предприниматели. Новейшая техника составления балансов не только дает им возможность скрывать рискованные дела от среднего акционера, ио и позволяет главным заинтересованным лицам сваливать с себя ответственность посредством своевременной продажи своих акций, в случае неудачи эксперимента, тогда как частный предприниматель отвечает своей шкурой за все, что он делает» (545).

«Балансы многих акционерных обществ похожи на те известные из эпохи средних веков палимпсесты» (пергамент), «на которых надо было сначала стереть написанное, чтобы открыть стоящие под ним знаки, дающие действительное содержание рукописи» (545)...

...«Самое простое и поэтому всего чаще употребляемое средство делать балансы непроницаемыми состоит в том, чтобы разделить единое предприятие на несколько частей посредством учреждения обществ-дочерей или посредством присоединения таковых. Выгоды этой системы с точки зрения различных целей - законных и незаконных - до того очевидны, что в настоящее время прямо-таки исключением являются крупные общества, которые бы не приняли этой системы» * (545-546).

курсив автора: «Дочерние общества представляют собой идеальное средство, при помощи которого можно составлять объективно ложные балансы, не вступая в противоречие с положениями кодекса законов о торговле» (549).

...«Решающим является то, что благодаря новейшей системе распределения по статьям создаются возможности маскировки» (ibidem)...

8 банков («Дейче банк», «Дисконтогезельшафт», «Дрезднер банк», «Дармштедтер банк», «Шафхаузеншер банкферейн», «Национальбанк фюр Дейчланд», «Коммерц - унд дисконтобанк» + «Миттельдейче кредитбанк»).

с. 496: Критика «статистики эмиссий»:

большей частью эта статистика (в статистике «Frankfurter Zeitung» и «Der Deutsche Oekonomist» много оценок) очень неточна, дает maximum, а не действительность. Выпуск акций = может быть перевод долга в другую форму.

Ср. д-р Герман Клейнер. «Статистика эмиссий в Германии». Берлин, 1914,

и М. Маркс (диссертация). «Статистика эмиссий в Германии и некоторых иностранных государствах». Альтенбург, 1913.

1914, 1, с. 316 (статья Лансбурга), Биржа versus банки:

...«Биржа давно перестала быть необходимым посредником обращения, каким она была раньше, когда банки не могли еще размещать большей части выпускаемых фондовых ценностей среди своих клиентов» *.

(Март 1914) с. 298-9 «новая эра концентрации» (в банковом деле) - в связи с ухудшением конъюнктуры etc.

(«Бергиш-Меркише банк», это 80-миллионное рейнское предприятие со своими 35 отделениями вскоре вольется в «Дейче банк»: 298.)

(Из «Квартальных обзоров по статистике Германской империи») особенно «наиболее тяжелые хозяйственные крахи, т. е. те случаи, когда по недостатку конкурсной массы конкурсная процедура или совершенно не могла быть начата, или же должна была быть приостановлена» (с. 94).

Число больших городов за это время увеличилось с 28 до 48 (а их население еще больше), но % сильнейших крахов (законченных вследствие недостатка конкурсной массы) был прежде ниже среднего, а теперь выше.

с. 1 (I. 1914), в статье («Возбудители кризисов») Лансбурга: (NB: Конъюнктура).

«Уже около года конъюнктура в Германии заметно ухудшается».

«Время, переживаемое нами, обнаруживает многие, хотя и не все характерные черты кризиса»...

«Самый роковой возбудитель кризисов... прогресс»... (11)

Средство против? «Действительнее (чем картели) - трест, который либо подавляет сознательно всякие изобретения и улучшения, либо их скупает, как поступили, например, крупные немецкие стекольные фабрики с бутылочным патентом Оуэнса, объединившись, с целью покупки казавшегося им чрезмерно опасным патента, в нечто вроде целевого треста» (15) *.

Заметка «Транспортный трест» в журнале «Die Bank», 1914, 1, с. 89.

Предстоит образование (может быть в близком будущем) берлинского «Транспортного треста, т. е. общности интересов между тремя берлинскими транспортными предприятиями - надземной железной дорогой, городским трамваем и обществом омнибусов. Что подобное намерение существует, это мы знали с тех пор, как стало известно, что большинство акций общества омнибусов перешло в руки двух других транспортных обществ... Можно вполне поверить лицам, преследующим такую цель, что посредством единообразного регулирования транспортного дела они надеются получить такие сбережения, часть которых в конце концов могла бы достаться публике. Но вопрос усложняется тем, что за этим образующимся транспортным трестом стоят банки, которые, если захотят, могут подчинить монополизированные ими пути сообщения интересам своей торговли земельными участками. Чтобы убедиться в том, насколько естественно такое предположение, достаточно припомнить, что уже при основании общества городской электрической железной дороги тут были замешаны интересы того крупного банка, который поощрял его основание. Именно: интересы этого транспортного предприятия переплетались с интересами торговли земельными участками и даже составили существенную предпосылку возникновения этого транспортного предприятия. Дело в том, что восточная линия этой дороги должна была охватить те земельные участки, которые потом этот банк, когда постройка дороги была уже обеспечена, продал с громадной прибылью для себя и для нескольких участвующих в земельном обществе при станции Шенхаузер-Аллея лиц...* Ведь общеизвестно,

что освоение новых земельных участков, а тем самым и повышение их ценности, лучше всего достигается посредством новых путей сообщения». (Следует еще пример: не менее 11 линий ведет уже к местности Темпельгофское поле. Не много ли? Причина: там живет много директоров и членов наблюдательных советов!!! с. 90)... «Монополия путей сообщения влечет за собой монополию заселения...»

Превосходная заметка, вскрывающая суть дела в борьбе за монополию керосина в Германии.

До 1907 г. «До 1907 г. керосиновый концерн «Дейче банк» находился в резком конфликте с «Стандард ойл компани»» (389). Исход был ясен: поражение «Дейче банк». В 1907 г. ему оставалось: либо ликвидировать с миллионными потерями свои «керосиновые интересы», либо подчиниться. Выбрали последнее и заключили договор с «Стандард ойл компани» («не очень выгодный» для «Дейче банк»). По этому договору «Дейче банк» обязался «не предпринимать ничего к невыгоде американских интересов», но... договор отпадал в случае закона о немецкой керосиновой монополии.

И вот господин фон Гвиннер (один из директоров «Дейче банк») через своего (частного) секретаря (Штауса) («Die Bank», 1912, 2, с. 1034) повел агитацию за монополию!! Весь аппарат крупного банка пустили в ход... но запутались. Правительство боялось (уже изготовив и предложив парламенту проект), достанет ли керосина Германия помимо «Стандард ойл компани».

См. 1913, с. 736 и след.

Выручил военный законопроект (3. VII. 1913), отодвинувший вопрос. «Стандард ойл

компани» выиграл, ибо монополия (пока что) не прошла *.

...«Внутри страны нет ни одного гешефта, который бы давал хотя приблизительно столь высокую прибыль, как посредничество при выпуске иностранных займов» (630)... *

Затем «высокая политика» (Франция и Германия особенно - дают взаймы ради приобретения союзников и т. п.)

Зависимость Франции от России («каждый процент падения курса русских ценностей обходится Франции в 100 миллионов. Простая угроза России приостановить платеж процентов означает для ее основного кредитора больше, чем потеря целого армейского корпуса» - с. 633).

При таких займах «неизвестно, кто под чью дудку пляшет», ibidem.

Мексика (с. 628) не раз нарушала свои обязательства (без полного банкротства); но ей дают, ибо иначе грозит худшее!!

«Соперничество из-за иностранных займов» (1913, № 10, с. 1024 и след. Заметка редакции).

«На международном рынке капиталов разыгрывается с недавнего времени комедия, достойная кисти Аристофана. Целый ряд чужестранных

государств, от Испании до Балкан, от России до Аргентины, Бразилии и Китая, выступают открыто или прикрыто перед крупными денежными рынками с требованиями, иногда в высшей степени настоятельными, получить заем. Денежные рынки находятся теперь не в очень блестящем положении, и политические перспективы все еще не радужные. Но ни один из денежных рынков не решается отказать в займе из боязни, что сосед предупредит его, согласится на заем, а вместе с тем обеспечит себе известные услуги за услуги.

При такого рода международных сделках почти всегда кое-что перепадает в пользу кредитора: уступка в торговом договоре, угольная станция, постройка гавани, жирная концессия, заказ на пушки»... (1025) *,

...«Острая конкурентная борьба, разгоревшаяся уже несколько лет тому назад между сберегательными кассами и банками, вследствие того, что оба эти столь различные вида учреждений пытаются выйти каждый за пределы своей собственной деятельности и вторгнуться в сферу деятельности другого, продолжает занимать наши торговые палаты». Торговая палата в Бохуме требует, напр., мер против сберегательных касс, в том числе запретить им учет векселей, ведение текущих счетов и т. п.(разрешая им «сейфы», чеки и жиро)**.

Сберегательные кассы превращаются в учреждения для богатых: в Пруссии в

1909 г. из 10.3 миллиарда марок вкладов 4.78 миллиарда = 46¹/₃% состояли из вкладов >3000 марок (15% из вкладов > 10000 марок). Часто богатые имеют > 1 книжки. Сберегательные кассы совершают рискованные операции (вексельные, ипотечные и пр.), побуждаемые конкуренцией (надо платить 4 и 4¹/₄%!!). Предлагается «запретить»...

Статья «Болото» (Л. Эшвеге) (1913, с. 952 и след.) о мошеннических проделках спекулянтов земельными участками (продажа участков по бешеным ценам, крах строителей, разорение рабочих, не получающих платы, etc. etc.). Стремление Габерланда, главаря банды, монополизировать «справочные бюро», т. е. монополизировать все строительное дело. Характерны заключительные слова:

«К сожалению, неизбежный ход развития современной культуры приводит, видимо, к тому, что производительные силы все более и более попадают в руки отдельных сильных людей и ими используются монополистически. Обеспеченная германской конституцией экономическая свобода во многих областях хозяйственной жизни уже сегодня стала лишенной содержания фразой. В этих условиях неподкупное, сознающее свою ответственность, чиновничество является тою гранитною скалой, которая может спасти общественное благо от натиска корыстолюбия. Если же эта скала оказалась бы размытой, то даже самая широкая политическая свобода не может нас спасти от того, что мы превратимся в народ людей несвободных*, и даже монархия имела бы тогда лишь чисто декоративное значение» (с 962).