готова, мне она показалась очень интересной. Я изображаю из себя «беспонятного читателя» и должна судить о ясности изложения «рынков», стараюсь быть как можно «беспонятнее», но особенно придраться ни к чему не могу. Ужасно странно, что до сих пор нет ни звука от ecrivain'а о книжке, думаем - ухнула. Вообще последнее время почта - самая жалкая. Вчера посмеялись мы порядком. Кроме газет, ни- чего не было, и мама стала обвинять почтальона в том, что он по злобе скрывает письма, а нас в том, что мало даем ему на чай, наших знакомых - в черном эгоизме и опять нас в том, что мы почтальону вот жалеем денег, а так зря тратим, третьего дня ездили к Курнатовскому и зачем? только человеку работать помешали и обед его съели, кончилось тем, что мы все смеяться стали, и неприятное чувство, которое всегда бывает при скудной почте, прошло. Ездили мы как-то к Курнатовскому*, он служит на сахарном заводе, верстах в 20-ти от нас. Было воскресенье, хотя и холодно, но солнце светило с прекрасного голу- бого неба, мы и покатили. Оделись совсем по-зимнему, Володя в шубу, в валенки, а меня закутали в «семейный» тулуп, я с головой в него ушла совсем. Курнатовский оказался ужасно занят, праздников у него нет, работает по 12 часов в сутки, от работы мы его действительно оторвали, но это ему только полезно, и обед его тоже действительно съели. Осматривали сахарный завод, директор проявлял необычайную любезность к «знатным иностранцам» (несмотря на то, что Володя в своих валенках и зимних брюках походил на великана из «мальчика с пальчика», а у меня все волосы дыбом стояли от ветра), старался оправдать дурные условия, при которых приходится работать рабочим, сам заводил разговоры на эту тему, и простер свою любезность до того, что, несмотря на весь свой элегантный и выхоленный вид, бро- сился подавать Володе табуретку и стирать с нее пыль. Я чуть не расхохоталась. Курнатовский через месяц приедет к нам в гости, может, заедет как-нибудь и Базиль с Тонечкой. Не знаю, писал ли Вам Володя, что и Базиль и Глеб перепрашиваются в Нижне-Удинск, где им предлагают инженерские места.

Теперь через тесинцев мы пользуемся минусинской библиотекой, хотя она и очень жалкого свойства. Ну, да книг-то достаточно. Анюта как-то спрашивала меня, что