этот раз попытаем социалистическую колонию на берегу моря*. Е. В. была там прошлый год и осталась довольна.

Алакаевскому соседу** передай мой большой привет, если тебе удастся его увидеть.

Жаль, что он такой абсолютный враг переписки, а то приятно было бы хоть изредка иметь весть «из глубины России» про то, что делается в новой деревне. Сведений об этом мало, и просто побеседовать даже с знающим человеком было бы очень приятно.

Северному маньчжурцу*** тоже привет. Как-то он устроится теперь и избавится ли от «слабости» русских... не одних только писателей...

Насчет недовольства моего доктором**** (которому ты просила хоть чем-либо помочь) ты решительно ошиблась или, может быть, я случайно неловко чем-нибудь выразился. Ни малейшего недовольства против него у меня не было и нет. Впечатление он производит хорошее. Сблизиться сколько-нибудь с ним мне не довелось. Теперь он по- селился за городом, где детям будет лучше. Бедствует он сильно; в самое последнее время, говорят, маленькое-малюсенькое вознаграждение удалось ему достать за временную работу. Встречаюсь я с ним очень редко. Бедует здесь эмиграция чертовски.

Занятия у меня идут из рук вон плохо. Авось перебьюсь время сугубой склоки²⁹³ - и тогда вернусь к работе.

Жму крепко руку. Марку большой привет. Наши все кланяются.

Твой В. У.

Дорогая Аня, твое письмо о знакомой я давным-давно получила и тотчас же ответила на него Маняше. Письмо мое, по некоторым моим соображениям, пропало, хотя на один из вопросов, поставленных в нем, Маняша