совсем весенняя. Я провожу здесь время в двух занятиях: во-первых, в посещении библиотеки Юдина; во-2-х, в ознакомлении с городом Красноярском и его обитателями (большей частью невольными)²³. В библиотеку хожу ежедневно, и так как она находится в 2-х верстах от окраины города, то мне приходится проходить верст 5 - около часа пути. Прогулкой такой я очень доволен и гуляю с наслаждением, хотя частенько прогулка меня совсем усыпляет. В библиотеке оказалось гораздо меньше книг по моему предмету, чем можно было думать, судя по общей ее величине, но все-таки есть кое-что для меня полезное, и я очень рад, что могу провести здесь время не совсем зря. Посещаю и городскую библиотеку: в ней можно просматривать журналы и газеты; приходят они сюда на 11-ый день, и я все еще не могу свыкнуться с такими поздними «новостями». Если придется жить за несколько сот верст отсюда, то почта будет идти еще гораздо дольше, и тогда еще более необходимо будет писать почаще, не дожидаясь отве- та: а то, если ждать ответа, то это составит больше месяца!

Жаль ужасно, что ничего неизвестно о партии²⁴. Я уже и ждать перестал телеграммы от Анюты, решив, что ей не удается ничего узнать или что вышла задержка. Здесь, как слышно, сняты уже этапы, - значит, партия приедет по железной дороге. А если так, то непонятно, почему ее задерживают в Москве. Удается ли передавать книги? съестное? письма? Если все эти вопросы не совсем запоздают, то я был бы очень рад получить от Анюты ответ на них. 16/III. Вчера не успел отправить письма. Поезд идет отсюда в Россию поздно ночью, а вокзал далеко.

Крепко целую тебя и шлю поклон всем нашим. Завтра, может быть, соберусь, наконец, отослать Анюте взятые на небольшой срок книги.

Твой В. У.

Дошло ли письмо с адресом? Повторяю на всякий случай: Большекаченская улица, дом Клавдии Поповой.