мне весной 1916 г., когда я был уже в Цюрихе, что у него нет никакой «коллегиальной работы» с Радеком. Радек отодвинулся - вот факт. Отодвинулся он из-за «Vorbote» и от меня, и от Григория. Из-за наглости и торгашеской подлости одного лица Циммервальдская левая не перестала быть левой, и ее тут впутывать не стоит, не умно, не правильно. «Gazeta Robotnicza» № от февраля 1916 г. образец такой тышкинской (Радек по его стопам идет) гнусно-лакейской «игры». Кто прощает такие вещи в политике, того я считаю дурачком или негодяем. Я их никогда не прощу. За это бьют по морде или отворачиваются.

Я сделал, конечно, второе. И не раскаиваюсь. Связи с немецкими левыми мы ни на волос не утеряли. Когда встала задача на деле идти вместе с Радеком (цюрихский съезд 4-5. XI. 1916⁴⁰³), мы пошли вместе. Все григорьевские глупенькие фразы о моем разрыве с Циммервальдской левой оказались глупостью, чем они всегда и были.) Ad 2 - «сферой» разрыва с Радеком были значит (.) русские и польские дела. Резолюция КЗО подтвердила это. (.) История с Юрием и К°. Радек и сейчас пишет (могу прислать Вам, коли хотите) пренаглые письма ко мне (и Григорию) на тему о том, что-де «мы» (он + Бухарин + Юрий с К°) «смотрим» так-то!! Так может писать только дурачок и мерзавец, желающий «интригу» сочинить, пролезая в щель разногласий между нами и Юрием с К°. Если Радек не понимал, чтo он делает, тогда он дурачок.

Если понимал, тогда мерзавец.

Политическая задача нашей партии была ясна: связать себе руки равенством в редакции с Н. И. + Юрий + Е. Б. мы не могли (Григорий этого не понял и довел меня до прямого ультиматума: я заявил, - что я уйду из «Коммуниста», если мы не порвем с ним. «Коммунист» был хорош, пока не было особой программы у тройки, составлявшей ¹/₂ редакции). Дать равенство группе из Бухарина + Юрия + Е. Б. было бы идиотизмом и порчей всей работы. Ни капли