жем. Обращаться нам к Гаазе (хотя бы через МСБ) - не может ли «объясниться» - неловко, совсем неловко.

Ваш вопрос, «дали ли (кто?) ему (Гаазе) возможность «объясниться»?», падает.

Возможность всегда была у него и есть. Он даже извещен Рязановым. Ergo*, не хо- чет. И черт с ним! А мы прижмем и его и всех немцев, ибо теперь мы имеем документ, что Vorstand дал деньги латышам + Бунду + Кавк. обл.

2) Ваш вопрос, «есть ли у нас на примете лучший», извините меня, очень странен. И еще страннее: «он (Гаазе) хоть что-нибудь знает» (??) (le prejuge est plus eloigne de la verite que l'ignorance!**) и «способен (?) понять (??) цену (???) идейных (????) разногласий»... Ей-ей, это странно. Не может понять тот, кто не хочет. А немецкий Vorstand (с Гаазе, его главой) доказал, что не хочет.

«Лучшего» мы не ищем, не можем и не обязаны искать. Не в этом же дело. Надо от- вести заведомо «лицеприятное», и только. А там нам все равно.

3) Что за «подтверждение мандатов оппозиции» в Базеле? Не стыдно ли Вам, что Вы до сих пор не написали об этом ни слова??

Кто «подтверждал»? Русские? с.-д. + с.-р.?? Кто им позволил в это соваться. Как могли русские соваться, не добившись обязательного по уставу Интернационала голо- сования всей польской делегации? Было или нет голосование всей польской делегации? Если было, во всяком случае нам нужен по этому вопросу (помимо рассказа от Вас) документ за подписью всех делегатов, «подтверждавших». Неужели Вы, бывавший здесь и знающий всю остроту вопроса об оппозиции, не заметили важности документа по такому делу вообще? а для нас важно в Кракове вдвое??

4) Если подпись Муранова была, черкните [пожалуйста]*** Гюисмансу, что-де вот в отчетах описка или