конечно, что не знаю, какова neue Wendung*, но что уверен, что Вы без серьезных оснований не дали бы такой телеграммы, - что обвинять Алексинского, а кольми паче Вас, в желании entgegenarbeiten** следствию более чем смешно¹⁵¹.

Кон мне говорил - по секрету (не от Вас, конечно), что против Литвинова есть серьезные данные к обвинению, что он, Кон, хорошо знает Литвинова и не желал бы сжить его со света или принять меры, означающие для Литвинова что-либо очень уж тяжкое; нет, но он, Кон, считает только безусловно необходимым доказать Европе (и немецкой социал-демократии особенно), что суд Российской социал-демократической рабочей партии не фикция и что партия эта умеет снять с себя ответственность. «Неужели нельзя найти формы для этого, не сживая никого со света?» - восклицал Кон. Я конечно ответил, что, по моему мнению, вполне можно и что напрасно он беспокоится.

Суд будет во что бы то ни стало, партия это сделает, - о чем тут беспокоиться? Будет скандал, говорил Кон, если Алексинский помешает суду. Вздор! говорил я. Алексинский не хочет и не может помешать суду и следствию. А скандал уже есть и делают его меньшевики: смотри-де статью «Пора кончать» в № 1-2 «Голоса Социал- Демократа»¹⁵². Кон ее не читал!! Подумайте, пока идет следствие, пока Литвинову зажат рот, пока нельзя печатать следственные акты, в газете льют помои анонимно! Како- во положение Литвинова?? А ведь на деле эта газета орган Центрального заграничного бюро¹⁵³, им питаемый. И это судьи??! Вот как я объяснил Кону поведение Алексинского. Во избежание всяких недоразумений и кривотолков считаю необходимым передать Вам это. Ибо как ни странно мне было обращение ко мне Кона, но факт есть факт. И я побаиваюсь, как бы он, представитель от немецкой партии в Центральном заграничном бюро, не передал моих слов неточно. Я думаю, нельзя положиться на такого докладчика о русских делах