как я убедился, сильно путали). Наши общие знакомые отозвались, по прочтении, что работа совсем плоха. Пришлось поэтому, как она мне ни чертовски надоела, сесть за пересмотр. В результате, из беловых тетрадок получились черновые.

Не пришлете ли мне...* Энгельса, с послесловием 1894 года. Прислать можно так же. Адрес тот же примерно до 15 августа, а потом зимний.

Вы не выделили вполне в своем письме немцев от Немца. Отсутствие «теоретического интереса» у первых мне понятно (хотя прискорбно), но неужели можно это сказать и про второго? Ведь раз излагается известное понимание вопроса, нельзя же уклоняться от разбора. Мне, правда, довелось недавно видеть неспособность даже понять, что это за вопрос и в чем его важность, но не хочется верить, чтобы этого можно ждать и там.