сти прудонизма перед марксизмом? (а разве Плеханов не лукавит теперь печатно, притворяясь, что признает меньшинство правым принципиально?). Да одним уже этим сравненьем Плеханов выдает себя, выдает, что отношение большинства к меньшинству равняется отношению марксизма к прудонизму, тому самому отношению революционного и оппортунистического крыла, которое фигурирует и в приснопамятной статье

«Чего не делать». Возьмите решения Совета партии (№ 73 и приложение к №№ 73- 74), и вы увидите, что прекращение тайной организации меньшинства, провозглашенное в вышеупомянутом письме ЦК к комитетам, означает не что иное, как переход трех членов ЦК в тайную организацию меньшинства. В этом смысле тайная организация действительно исчезла,.. ибо тайной организацией (борьбы против партии) стали теперь все три наши так называемые центральные учреждения: не только ЦО и Совет, но и ЦК. Во имя борьбы («принципиальной») с формализмом и бюрократизмом, они объявляют теперь войну «заголовкам», объявляя непартийным издательство большинства. Они подделывают съезд, считая голоса фальшиво (16 . 4 = 61, ибо в сумме 61 фигурируют пять членов Совета, а в половине организаций Совет фигурирует, как организация с 2 голосами!!), скрывая от партии резолюции комитетов (скрыто, что за съезд были Нижний, Саратов, Николаев и Кавказ: см. последние резолюции в нашей брошюре «К партии» и «Борьба за съезд»²⁹⁵). Они вносят дрязгу в Совет, извращая до бесконечности дело с представительством на Амстердамском конгрессе²⁹⁶, осмеливаясь печатать об «обмане» Северного комитета, когда инцидент этот не только не расследован (хотя ЦК еще в июле постановил расследовать его), но даже и не опрошен до сих пор обвиненный каким-то сплетником товарищ (этот товарищ три месяца, август и сентябрь и октябрь, был за границей и видел члена ЦК Глебова, который принимал решение о расследовании и не потрудился предъявить обвинения самому обвиняемому!!). Они поощряют дезорганизацию от имени Совета, натравливая «периферии» на комитеты большинства, говоря