зации) или позже, передать ли целиком или с некоторыми исправлениями, которые в случае необходимости я тоже предоставляю Вам сделать (известив нас о всех этих ис- правлениях, по возможности, конечно).

Если говорить строго, то я не могу, конечно, дать Вам сейчас «конкретного наброска плана местной работы в связи с общей российской»: эта задача неисполнима для меня без ряда детальных совещаний и с Ваней и с Маней. Все, что я могу дать, это на- бросок того, какие практические шаги должны быть немедленно и прежде всего сделаны Ваней, раз он стал новым Ваней или хочет de facto стать таковым. И мне кажется, что шаги, намеченные Вами всеми на 2-ом свидании с Ваней (и описанные в письме 2а 3б), вполне правильны. Совершенно согласен, что «первое дело - открыто заявить себя сторонником известных взглядов». Это именно первое дело и это можно сделать только открытым заявлением¹⁸¹. Я хорошо знаю, что у большинства или у многих товарищей Вани (т. е. комитетов и их членов) есть сильное предубеждение против таких открытых заявлений или по крайней мере непривычка к ним. Эта черта вполне понятная с точки зрения пройденной уже стадии движения и отвергнутых уже ошибок. Но именно потому, что Ваня занимает такую важную позицию, именно потому, что он в прежнее время открыто заявлял свои старые, решительно расходившиеся с «искренскими», взгляды, - именно поэтому я особенно горячо советовал бы товарищам (= Ва- не) побороть в себе эту непривычку и предубеждение. Наша местная работа до сих пор больше всего страдала от узости и оторванности, от нежелания местных деятелей браться активно и решительно за разработку общих вопросов партии. Пусть же Ваня, переходя в сторонники революционной социал-демократии, сразу порвет с этой традицией и во всеуслышание заявит, что его основные теоретические взгляды и организационные идеи таковы и что он берется теперь сам за осуществление этих идей, приглашая к тому и все остальные комитеты. Это заявление будет иметь громадное значение и для Вани и для всей России, оно