Товарищи!
Заявление Викжеля, без сомнения, не что иное, как только одно недоразумение. Можете ли вы допустить, хоть одну минуту, чтобы войска, сознающие свой революционный долг, борющиеся за народные интересы, подойдя к Ставке, стали громить вся и всех без предъявления требований, без объяснения, зачем они пришли, хотя бы окружающим Ставку солдатам. Вы понимаете, товарищи, что подобное невозможно. Революционная армия, понимающая, что она делает, хочет, чтобы те, к кому она обращается, знали, что с них требуют. При предъявлении требований делалось больше, указывалось, объяснялось, что сопротивление есть сопротивление воле народа, тяжкое преступление не только обыденное, но и преступление моральное против свободы, интересов и самых возвышенных чаяний народа. Революционная армия никогда не производит первого выстрела, а злобно выступает только против захватчиков и насильников народа. Если бы было иначе, слово революция утратило бы свой смысл. Я не могу не обратить внимание, что Викжель, предъявляя непроверенные обвинения, заявляет, вместе с тем, о своем «нейтралитете». На это Викжель не имеет ни малейшего права. В дни революционной борьбы, когда каждая минута дорога, когда несогласие, нейтралитет дает возможность взять слово противнику, а когда его все-таки слушать будут, когда не спешат на помощь народу в его борьбе за его священнейшие права - то такой позиции я никак
не могу назвать нейтралитетом, это не нейтралитет, революционер это назовет подстрекательством. (Аплодисменты.) Такой позицией вы подстрекаете генералов к выступлению, не поддерживая нас, вы против народа.
Генералу Духонину только то и нужно, чтобы отсрочить перемирие. Способствуя ему, вы срываете перемирие. Подумайте, какая тяжелая ответственность падает на вас и как к вам отнесется народ?
Дальше тов. Ленин говорит, что в некоторых местах саботируется телеграф. Правительство остается без сведений, а противными лагерями распускаются вздорные слухи. Пример о польских батальонах, которые, будто бы, выступают против правительства. Между тем поляки неоднократно заявляли, что в русские дела они не вмешиваются и впредь вмешиваться не будут, а также от них получено заявление, что они за перемирие.