««Идеи, - цитует Маркс Бауэра, - порожденные французской революцией, не выводили, однако, за пределы того порядка, который она хотела насильственно ниспровергнуть».
Идеи никогда не могут выводить за пределы старого мирового порядка: во всех случаях они могут выводить только за пределы идей старого мирового порядка.
Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу» (186) [132].
Французская революция породила идеи коммунизма (Бабёф), которые при последовательной разработке содержали идею нового Weltzustands*.
По поводу слов Бауэра, что государство должно сдерживать отдельные эгоистические атомы, Маркс говорит (188-189) [133-134], что члены буржуазного общества собственно вовсе не атомы, а только воображают себя таковыми, ибо они не довлеют себе, как атомы, а зависят от других людей, их потребности ежечасно ставят их в эту зависимость.
«Таким образом, естественная необходимость, свойства человеческого существа, в каком бы отчужденном виде они ни выступали, интерес, - вот что сцепляет друг с другом членов гражданского общества. Реальной связью между ними является не политическая, а гражданская жизнь... Только политическое суеверие способно еще воображать в наше время, что государство должно скреплять гражданскую жизнь, между тем как в действительности, наоборот, гражданская жизнь скрепляет государство» (189) [134].
Робеспьер, С.-Жюст и их партия погибли потому, что смешали античное, реалистически-демократическое общество, основанное на рабстве, с современным спиритуалистически-демократическим представительным государством, основанным на буржуазном обществе. Перед казнью С.-Жюст указал на таблицу (Tabelle
афишу? висящую) прав человека и сказал: „C'est pourtant moi qui ai fait cela”*.
«Именно на этой доске провозглашались права человека, который в такой же мере не может быть человеком античной республики, в какой его экономические и промышленные отношения не являются античными» (192) [136].
18 брюмера17 добычей Наполеона было не революционное движение, а либеральная буржуазия. После падения Робеспьера, при Директории начинается прозаическое осуществление буржуазного общества: Sturm und Drang**
торговых предприятий, сутолока (Taumel) новой буржуазной жизни; «действительное просвещение французской земли, феодальная структура которой была разбита молотом революции и которую многочисленные новые собственники, в первых порывах лихорадочной деятельности, подвергли теперь всесторонней обработке; первые движения освободившейся промышленности, - таковы некоторые из проявлений жизни только что народившегося буржуазного общества» (192-193) [136-137].
(195-211) [138-148]
||¯Эта глава (§ d в 3 части VI главы) - одна из самых ценных в книге. Тут совершенно нет подстрочной критики, а сплошь положительное изложение. Это - краткий очерк истории французского материализма. Выписывать здесь надо бы всю главу сплошь, а потому я ограничиваюсь кратким конспектом содержания.¯||
Французское Просвещение XVIII века и французский материализм есть не только
борьба против существующих политических учреждений, но и столь же открытая
борьба против метафизики XVII века, именно против метафизики Декарта, Мальбранша, Спинозы и Лейбница. «Философия была противопоставлена метафизике, подобно тому как Фейербах при своем первом решительном выступлении против Гегеля противопоставил трезвую философию пьяной спекуляции» (196) [139].
Метафизика XVII века, побитая материализмом XVIII века, пережила победоносную и содержательную (gehaltvolle) реставрацию в немецкой философии и особенно в спекулятивной немецкой философии XIX века. Гегель гениально соединил ее со всей метафизикой и немецким идеализмом и основал ein metaphysisches
Universalreich*. За этим опять последовало «наступление на спекулятивную метафизику и на всякую метафизику вообще. Она будет навсегда побеждена материализмом, достигшим теперь благодаря работе самой спекуляции своего завершения и совпадающим с гуманизмом. А подобно тому как Фейербах явился выразителем материализма, совпадающего с гуманизмом, в теоретической области, французский и английский социализм и коммунизм явились выразителями этого материализма в практической области» (196-197) [139].
Есть два направления французского материализма: 1) от Декарта, 2) от Локка. Последнее mundet direkt in den Socialismus** (197) [139].
Первое, механический материализм, превращается в французское естествознание.
Декарт в своей физике объявляет материю единственной субстанцией. Механический французский материализм берет физику Декарта и откидывает его метафизику.
«Врач Леруа кладет начало этой школе, в лице врача Кабаниса она достигает своего кульминационного пункта, врач Ламетри является ее центром».
Декарт был еще жив, когда Leroy перенес механическую конструкцию животного на человека, объявил душу modus'ом тела, а идеи - механическими движениями (198) [140]. Leroy думал даже, что Декарт скрыл свое истинное мнение. Декарт протестовал.
В конце XVIII века Кабанис закончил картезианский материализм в книге «Rapports du physique et du morale de l'homme»18.
Метафизика XVII века с самого начала ее имела антагониста в материализме. Декарт - Гассенди, восстановитель эпикурейского материализма19, в Англии - Гоббс.
Вольтер (199) [140] заметил, что индифферентность французов XVIII века к иезуитским и прочим спорам вызвана не столько философией, сколько финансовыми спекуляциями Law. Теоретическое движение к материализму объясняется из практической Gestaltung* тогдашней французской жизни. Материалистической практике соответствовали материалистические теории.
Метафизика XVII века (Декарт, Лейбниц) была еще связана с положительным (positivem) содержанием. Она делала открытия в математике, физике и пр. В XVIII веке позитивные науки отделились и метафизика war fad geworden**.
В год смерти Мальбранша родились Гельвеций и Кондильяк (199-200) [141].
Теоретически подорвал метафизику XVII века Pierre Bayle - своим оружием скептицизма20. Он опровергал главным образом Спинозу и Лейбница. Он провозгласил атеистическое общество. Он был „последним метафизиком в смысле XVII века и первым философом в смысле XVIII века” (200-201) [142] - слова одного французского писателя.
К этому отрицательному опровержению нужна была позитивная, антиметафизичная система. Ее дал Локк.
Материализм - сын Великобритании. Уже ее схоластик Duns Scotus спрашивал себя: «не способна ли
материя мыслить?». Он был номиналист. Номинализм есть вообще первое выражение материализма21.
Настоящий родоначальник английского материализма - Бэкон. («Первым и самым важным из прирожденных свойств материи является движение, - не только как механическое и математическое движение, но еще больше как стремление, как жизненный дух, как напряжение, как мука (Qual) ... материи» - 202 [142].)
«У Бэкона, как первого своего творца, материализм таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития. Материя улыбается своим поэтически-чувственным блеском всему человеку».
У Гоббса материализм становится односторонним, menschenfeindlich, mechanisch*.
Гоббс систематизировал Бэкона, но не развил (begrundet) ближе его основной принцип: происхождение знаний и идей из мира чувств (Sinnenwelt) - стр. 203 [143].
Как Гоббс уничтожил теистические предрассудки бэконовского материализма, так Collins, Dodwell, Goward, Hartley, Priestley etc. уничтожили последние теологические границы локкова сенсуализма22.
Кондильяк направил сенсуализм Локка против метафизики XVII века, он опубликовал опровержение систем Декарта, Спинозы, Лейбница и Мальбранша23.
Французы „цивилизовали” (205) [144] материализм англичан.
У Гельвеция (который тоже исходит от Локка) материализм получает собственно французский характер.
Lamettrie - соединение картезианского и английского материализма.
Robinet - стоит больше всего в связи с метафизикой.
«Как картезианский материализм вливается в естествознание в собственном смысле слова, так другое направление французского материализма вливается непосредственно в социализм и коммунизм» (206) [145].
Из посылок материализма ничего нет легче вывести социализм (переустройство чувственного мира, -
связать частный и общий интерес - разрушить антисоциальные Geburtsstatten* преступления и пр.).
Фурье исходит непосредственно из учения французских материалистов. Бабувисты были грубыми, неразвитыми материалистами24. Бентам основывает свою систему на морали Гельвеция, а Оуэн исходит из системы Бентама для обоснования английского коммунизма. Кабе из Англии приносит во Францию коммунистические идеи (popularste wenn auch flachste** представитель коммунизма) 208 [146]. „Более научны” Dezamy, Gay и др., которые развивают учение материализма как реального гуманизма.
На стр. 209-211 [147-148] Маркс дает в примечании (петит в 2 страницы) выписки из Helvetius, Holbach и Bentham, чтобы доказать связь материализма XVIII века с английским и французским коммунизмом XIX.
Из дальнейших §§-фов стоит отметить следующее место:
«Спор между Штраусом и Бауэром о субстанции и самосознании есть спор в пределах гегелевской спекуляции. В системе Гегеля существуют три элемента: спинозовская субстанция, фихтевское самосознание и гегелевское необходимо-противоречивое единство обоих элементов - абсолютный дух. Первый элемент есть метафизически переряженная природа в ее оторванности от человека, второй - метафизически переряженный дух в его оторванности от природы, третий - метафизически переряженное единство обоих факторов, действительный человек и действительный человеческий род» (220) [154], и следующий абзац с оценкой Фейербаха:
«Штраус и Бауэр оба вполне последовательно применили систему Гегеля к теологии. Первый взял за точку отправления спинозизм, второй - фихтеанство. Оба критиковали Гегеля, поскольку у Гегеля каждый
из указанных двух элементов искажен вторжением другого, между тем как они довели каждый из этих элементов до его одностороннего и, стало быть, последовательного развития.
- В своей критике оба выходят поэтому за пределы философии Гегеля, но вместе с тем оба продолжают оставаться в пределах его спекуляции, и каждый из них оказывается представителем лишь одной стороны его системы.
Только Фейербах завершает и критикует Гегеля, отправляясь от гегелевской точки зрения.
Сведя метафизический абсолютный дух к «действительному человеку на основе природы», Фейербах завершил критику религии и в то же время мастерски наметил основные черты критики гегелевской спекуляции и, тем самым, всякой метафизики вообще» (220- 221) [154].
Маркс высмеивает бауэрову „теорию самосознания” за ее идеализм (софизмы абсолютного идеализма - 222 [155]), указывает, что это - перефразировка Гегеля, цитует его „Феноменологию” и критические замечания Фейербаха (из „Philosophie der Zukunft”25, стр. 35, о том, что философия отрицает - negiert - „материально чувственное”, как теология отрицает „отравленную первородным грехом природу”).
Следующая глава (VII) начинается опять рядом скучнейшей, придирчивой критики 1), страницы 228- 235 [159-164] . В § 2a - есть интересное место.
Маркс приводит из „Литературной Газеты” письмо одного „представителя массы”, который требует изучения действительности, естествознания, индустрии (236) [164] и который за это был обруган „критикой”:
«Или (!) Вы думаете», - восклицали „критики” против этого представителя массы, - «что познание исторической действительности уже закончено? Или (!) Вам известен хоть один исторический период, который был бы действительно уже познан?»
«Или критическая критика полагает», - отвечает Маркс, - «что она дошла хотя бы только до начала познания исторической действительности, исключив из
| No ta be ne |
| исторического движения теоретическое и практическое отношение человека к природе, естествознание и промышленность? Или она думает, что действительно познала какой бы то ни было исторический период, не познав, например, промышленности этого периода, непосредственного способа производства самой жизни? Правда, спиритуалистическая, теологическая критическая критика знакома - знакома, по крайней мере, в своем воображении - лишь с политическими, литературными и теологическими громкими деяниями истории. Подобно тому как она отделяет мышление от чувств, душу от тела, себя самое от мира, точно так же она отрывает историю от естествознания и промышленности, усматривая материнское лоно истории не в грубо-материальном производстве на земле, а в туманных облачных образованиях на небе» (238) [165-166]. |
Критика обозвала этого представителя массы - massenhafter Materialist* (239) [166].
«У французов и англичан критика не есть какая-то абстрактная, потусторонняя личность, стоящая вне человечества; она - действительная человеческая деятельность индивидуумов, являющихся активными членами общества, которые, как люди, страдают, чувствуют, мыслят и действуют. Поэтому их критика в то же время проникнута практикой, их коммунизм есть такой социализм, в котором они указывают практические, осязательные мероприятия, в котором находит себе выражение не только их мышление, но еще больше и их практическая деятельность; их критика является поэтому живой, действительной критикой существующего общества, познанием причин «упадка»» (244) [169].
||¯Вся VII глава 228-257 [159-178], кроме приведенных мест, содержит только самые невероятные придирки, передразниванье, ловлю противоречий самого мелкого свойства, высмеивание всяких глупостей в „Литературной Газете” и пр.¯||
В главе VIII (258-333 [179-228]) - мы имеем § о „критическом превращении мясника в собаку” - и дальше о Fleur de Marie Евгения Сю (должно быть роман под этим заглавием или один из героев какого-либо романа26) с некоторыми «радикальными», но безынтересными замечаньицами Маркса. Отметить стоит разве только стр. 285 × [196-197] - пара замечаний о гегелевой теории наказания, стр. 296 [203-204] против защиты Евгением Сю одиночной тюрьмы (Cellularsystem).
((По-видимому, Маркс восстает здесь против того поверхностного социализма, который пропагандировался Евгением Сю и который, по-видимому, был защищаем в „Литературной Газете”.))
Маркс, например, высмеивает Сю за идею награждать добродетель государством, так же, как наказывается порок (стр. 300-301 [207] даже таблица сравнительная justice criminelle и justice vertueuse!*).
Стр. 306-306 [209-210]: Критические замечания против «Феноменологии» Гегеля.
307 [211]: Но иногда Гегель в своей «Феноменологии» дает - вопреки своей теории - действительную характеристику человеческих отношений.
309 [212]: Благотворительность как Spiel** богатых (309- 310) [212-213].
312-313 [214]: Цитаты из Фурье о принижении женщины, очень рельефные27 ||¯contra умеренных пожеланий «критики» и Рудольфа, - героя у Евгения Сю?¯||
× «По Гегелю, наказание есть приговор, который преступник произносит над самим собой. Ганс пространнее развил эту теорию. У Гегеля эта теория является спекулятивным покрывалом древнего jus talionis***, которое Кант развил как единственную правовую теорию
наказания. У Гегеля самоосуждение преступника остается только «идеей», спекулятивным истолкованием ходячих эмпирических уголовных наказаний. Поэтому выбор формы наказания он предоставляет каждой данной ступени развития государства, т. е. он оставляет наказание таким, каким оно существует. Именно в этом он является большим критиком, чем его критический подголосок. Такая теория наказания, которая в преступнике признает в то же время человека, может это делать только в абстракции, в воображении, именно потому, что наказание, принуждение противоречат человеческому образу действий. Кроме того практическое осуществление такой теории оказалось бы невозможным. Место абстрактного закона занял бы чисто субъективный произвол, ибо от усмотрения официальных «почтенных и благопристойных» особ зависело бы, как в каждом отдельном случае сообразовать наказание с индивидуальностью преступника.
Уже Платон понимал, что закон должен быть односторонним и должен абстрагироваться от индивидуальности. Напротив, при человеческих отношениях наказание действительно будет не более как приговором, который провинившийся произносит над самим собой. Никому не придет в голову убеждать его в том, что внешнее насилие, произведенное над ним другими, есть насилие, произведенное им самим над собой. В других людях он, напротив, будет встречать естественных спасителей от того наказания, которое он сам наложил на себя, т. е. отношение будет прямо-таки противоположным» (285-286) [196-197]. «Тайну этой» (305) [209] (выше была цитата из «Anekdota»28) «бауэровской смелости составляет гегелевская «Феноменология». Так как Гегель в «Феноменологии» на место человека ставит самосознание, то самая разнообразная человеческая действительность выступает здесь только как определенная форма самосознания, как определенность самосознания. Но голая определенность самосознания есть «чистая категория», голая «мысль», которую я поэтому могу упразднить в «чистом» мышле-
нии и преодолеть путем чистого мышления. В «Феноменологии» Гегеля оставляются незатронутыми материальные, чувственные, предметные основы различных
отчужденных форм человеческого самосознания, и вся разрушительная работа имела
своим результатом самую консервативную философию |¯Sic!*¯|, потому что подобная
точка зрения воображает, что она преодолела предметный, чувственно-действительный мир, коль скоро она превратила его в «мыслительную вещь», в чистую определенность самосознания и теперь может ставшего эфирным противника растворить в «эфире чистого мышления».
Поэтому «Феноменология» вполне последовательно кончает тем, что она на место всей человеческой действительности ставит «абсолютное знание», - знание потому, что это есть единственный способ существования самосознания, а самосознание рассматривается как единственный способ существования человека, - абсолютное же знание потому, что самосознание знает только само себя и не стеснено больше никаким предметным миром.
Человека Гегель делает человеком самосознания, вместо того чтобы самосознание сделать самосознанием человека, - действительного человека, т. е. живущего в действительном, предметном мире и им обусловленного. Гегель ставит мир на голову и по этой
причине и может преодолеть в голове все пределы, что, конечно, нисколько не мешает тому, что они продолжают существовать для дурной чувственности, для действительного человека.
Кроме того для него неизбежно является пределом все то,
что свидетельствует об ограниченности всеобщего самосознания, - всякая чувственность, действительность, индивидуальность людей и их мира. Вся «Феноменология» имеет своей целью доказать, что самосознание есть единственная и всеобъемлющая реальность»... (306) [210].
... «Наконец, само собой понятно, что если «Феноменология» Гегеля, вопреки своему спекулятивному первородному греху, дает по многим пунктам элементы
действительной характеристики человеческих отношений,
то г-н Бруно и компания, наоборот, дают лишь бессодержательную карикатуру»... (307) [211].
«Тем самым Рудольф бессознательно высказал давно открытую тайну, что сама человеческая нищета, бесконечная отверженность, вынужденная принимать милостыню, должна служить забавой для денежной аристократии и аристократии образования, должна существовать для удовлетворения их себялюбия, для щекотания их тщеславия, для развлечения.
Многочисленные благотворительные союзы в Германии, многочисленные благотворительные общества во Франции, многочисленные благотворительные донкихотские предприятия в Англии, концерты, балы, спектакли, обеды в пользу бедных, даже сбор пожертвований для потерпевших от несчастных случаев, - все это не имеет никакого иного смысла» (309-310) [212].
И Маркс цитует из Евгения Сю:
«Ах, мадам! недостаточно танцевать в пользу этих бедных поляков... будем филантропами до конца... пойдемте теперь ужинать в пользу бедных/» (310) [213].
На стр. 312-313 цитаты из Фурье (адюльтер - хороший тон, - детоубийство обольщенными - порочный круг... «Степень эмансипации женщины есть естественное мерило общей эмансипации»... (312) [214]. Цивилизация превращает всякий порок из простого в сложный, двусмысленный, лицемерный) и Маркс прибавляет:
«Совершенно излишне противопоставлять рассуждениям Рудольфа мастерскую характеристику брака, данную Фурье, равно как и произведения материалистической фракции французского коммунизма» (313) [214].
Стр. 313 [215] u. ff. против политико-экономических прожектов Евгения Сю и Рудольфа (должно быть герой романа Сю?), прожектов об ассоциации богатых и бедных и организации труда (что должно сделать государство) etc., - например, еще Armenbank|¯ 7) -
b) «Банк для бедных», стр. 314-318 [215-217] ¯| = без % ссуды безработным. Маркс берет цифры проекта и показывает их мизерность сравнительно с нуждой. И по идее-де Armenbank ничем не лучше Sparkassen*... то есть beruht die Einrichtung** банка на «фантастическом представлении, что достаточно изменить распределение вознаграждения за труд для того, чтобы рабочий мог прожить в течение всего года» (316- 317) [217].
В § c 318-320 [218-219] «Образцовое хозяйство в Буквале» разносится восхваленный „критикой” прожект Рудольфа, рисующего образцовое хозяйство: Маркс объявляет утопией его, ибо на 1 француза в среднем приходится лишь 1/4 фунта мяса в день, только 93 frs. годового дохода etc., работают в прожекте вдвое больше обыкновенного etc. etc. ((Неинтересно.))
320 [219]: «Чудесное средство, при помощи которого Рудольф осуществляет все свои спасительные деяния и чудесные исцеления, заключается не в его красивых словах, а в его наличных деньгах. Таковы моралисты, говорит Фурье. Нужно быть миллионером, чтобы иметь возможность подражать их героям.
Мораль - это «Impuissance, mise en action»29. Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-нибудь пороком, она терпит поражение. А Рудольф даже не возвышается до точки зрения самостоятельной морали, которая, по крайней мере, покоится на сознании человеческого достоинства. Его мораль, напротив, покоится на сознании человеческой слабости. Он - представитель теологической морали» (320-321) [219].
... «Как в действительности все различия все более и более сливаются в различие между бедными и богатыми, так в идее все аристократические различия превращаются в противоположность между добром и злом. Это различение есть последняя форма, придаваемая аристократом своим предрассудкам»... (323-324) [221].
... «Каждому из движений своей души Рудольф приписывает бесконечную важность.
Он поэтому постоянно наблюдает и оценивает их...» (Примеры). «Этот высокопоставленный господин походит на деятелей «Молодой Англии», которые тоже хотят реформировать мир, совершают благородные подвиги и подвержены подобным же истерическим припадкам»... (326) [223].
| | | | | | — | — | | | | | |
|
Не имеет ли в виду здесь Маркс английских филантропов-тори, проводивших 10-часовой билль?30 | |||
| — | — | ||