«Истина бытия есть сущность» (3)* [455]**. Такова 1-ая фраза, звучащая идеалистически насквозь, мистикой. Но сейчас же за этим начинается, так сказать, свежий ветерок: «Бытие есть непосредственное. Так как знание хочет познать истину*** того, что такое бытие в себе и для себя, то оно не останавливается» (не останавливается NB) «на непосредственном и его определениях, но проникает (NB) через (NB) него в предположении, что за (курсив Гегеля) этим бытием есть еще нечто иное, чем самое бытие, что этот задний план составляет истину бытия. Это познание есть опосредствованное знание, так как оно не находится непосредственно при сущности и в сущности, но начинает с чего-то другого, с бытия, и должно проделать предварительный путь, путь выхождения за бытие или, правильнее, вхождения в него»... | || || || || | теория познания |
| || || || || | „путь“ |
Это Bewegung*, путь знания, кажется „деятельностью познания“ (Tatigkeit des Erkennens) «внешней относительно бытия».
| Объективное значение | ||| ||| ||| | «Но этот ход есть движение самого бытия». |
«Сущность.... есть то, что она есть... через свое собственное бесконечное движение бытия» (4) [456].
«Абсолютная сущность... не имеет наличного бытия. Но она должна перейти в наличное бытие» (5) [457].
Сущность стоит посредине между бытием и понятием, как переход к понятию (= абсолют).
Подразделения сущности: кажимость (Schein), явление (Erscheinung), действительность (Wirklichkeit).
Das Wesentliche und das Unwesentliche** (8) [460]. Der Schein (9) [461].
В несущественном, в кажимости есть момент небытия (10) [462].
| т. е. несущественное, кажущееся, поверхностное чаще исчезает, не так «плотно» держится, не так «крепко сидит», как «сущность». Etwa***: движение реки - пена сверху и глубокие течения внизу. Но и пена есть выражение сущности! |
Кажимость и скептицизм respective**** кантианство:
«Таким образом, кажимость есть феномен скептицизма или также явление идеализма, такая непосредственность, которая не есть нечто или некая вещь, вообще не есть такое безразличное бытие, которое существовало бы вне своей определенности или отношения к субъекту. Скептицизм
не позволял себе говорить - это есть; новейший идеализм не позволял себе смотреть на познание как на знание о вещи в себе; эта кажимость вообще не должна была бы иметь основы какого-либо бытия, вещь в себе не должна была бы входить в эти знания. Но вместе с тем скептицизм допускал многообразные определения своей кажимости, или, скорее, его кажимость имела содержанием все многообразное богатство мира. Равным образом явление идеализма охватывает собой весь объем этих многообразных определенностей». | || || NB |
Вы включаете в Schein* все богатство мира и вы отрицаете объективность Schein'а!! |
«Эта кажимость и это явление определяются непосредственно столь многообразно. Пусть, стало быть, не лежит в основании этого содержания никакого бытия, никакой вещи или вещи в себе, оно остается само по себе таким, каково оно есть; оно лишь перемещено из бытия в кажимость, так что кажимость имеет внутри себя самой эти многообразные определенности, которые суть непосредственные, сущие, взаимно другие. Поэтому кажимость сама есть нечто непосредственно определенное. Она может иметь то или иное содержание, но каково последнее, это не положено ею самой, а присуще ей непосредственно. Лейбницевский или кантовский или фихтевский идеализм, как и другие его формы, так же мало, как скептицизм, выходят за пределы бытия как определенности, как этой непосредственности. Для скептицизма содержание |¯«непосредственно данное»!!¯| его кажимости | |
| ||| ||| ||| | непосред- ственность кажимости |
| ||| ||| ||| | не пошли глубже! |
ему дано; каково бы оно ни было, оно для него непосредственное. Лейбницева монада развивает из себя самой свои представления; но она не есть их порождающая и связующая сила, а они всплывают в ней, как пузыри; они безразличны, непосредственны одно относительно другого, а следовательно, и относительно самой монады. Равным образом и кантовское явление есть данное содержание восприятия, предполагающее воздействия, определения субъекта, которые одно относительно другого и относительно этого последнего непосредственны. Бесконечный толчок фихтевского идеализма, правда, не имеет в своей основе никакой вещи в себе, так что он становится исключительно некоторой определенностью в Я. Но эта определенность по отношению к Я, делающему ее своей и снимающему ее внешний характер, есть вместе с тем непосредственная определенность, есть его предел, за который она, правда, может выйти, но который имеет в себе сторону безразличия, согласно которой он, хотя присущ Я, содержит в себе непосредственное небытие последнего» (10-11) [462-463]. | ||
| ср. махизм!! | ||| ||| ||| | |
... «Определения, отличающие ее» (den Schein) «от сущности, суть определения самой сущности»... | ||
| кажимость = отрицательной природе сущности | ||| ||| ||| ||| | ... «Непосредственность небытия есть то, что образует собой кажимость... Бытие есть небытие в сущности. Его ничтожность в себе есть отрицательная природа самой сущности»... |
... «Оба эти момента, ничтожность, но как устойчивость, и бытие, но как момент, иначе, сущая в себе отрицательность и рефлектированная непосредственность, составляющие моменты кажимости, суть тем самым моменты самой сущности»...
«Кажимость есть сама сущность в определенности бытия»... (12-13) [464].
| Кажимость есть (1) ничто, несуществующее (Nichtigkeit), которое существует
- (2) бытие как момент |
«Таким образом, кажимость есть сама сущность, но сущность в некоторой определенности, притом так, что последняя есть лишь момент сущности, а сущность есть явление себя внутри себя самой» (14) [466]. | || || || |
[Кажимость]* Кажущееся есть сущность в одном ее определении, в одной из ее сторон, в одном из ее моментов. Сущность кажется тем-то. Кажимость есть явление (Scheinen) сущности самой в самой себе. |
... «Сущность... содержит кажимость в себе самой как бесконечное движение внутри себя»...
... «Сущность в этом своем самодвижении есть рефлексия. Кажимость есть то же, что рефлексия» (14) [466].
Кажимость (кажущееся) есть отражение сущности в себе (ней) самой. |
... «Становление в сущности, ее рефлектирующее движение, есть поэтому движение от ничто к ничто и тем самым назад к себе самой»... (15) [467].
| ¯¯ | ¯¯ |
Это остроумно и глубоко. Бывают в природе и жизни движения „к ничему“. Только „от ничего“, пожалуй, не бывает. От чего-нибудь всегда. | |
| __ | __ |
«Рефлексия понимается обыкновенно в субъективном смысле, как движение силы суждения, выходящей
за данное непосредственное представление и ищущей для него или сравнивающей с ним всеобщие определения» (21) [473]. (Цитирует Канта - «Критику силы суждения»82)... «Но здесь идет речь не о рефлексии сознания и не о более определенной рефлексии рассудка, имеющей своими определениями особенное и всеобщее, а о рефлексии вообще»...
Итак, и здесь Гегель обвиняет Канта в субъективизме. Это NB. Гегель за «объективную значимость» (sit venia verbo*) кажимости, «непосредственно данного» |¯термин «данное“ обычен у Гегеля вообще, и здесь см. стр. 21 i. f. [473]; стр. 22 [474]. Философы более мелкие спорят о том, сущность или непосредственно данное взять за основу (Кант, Юм, все махисты). Гегель вместо или ставит и, объясняя конкретное содержание этого „и“. |
«Die Reflexion есть явление сущности внутри себя самой» (27) [478] ⊂перевод? рефлективность? рефлективное определение? рефлексия не подходит.⊃
... «Она» (das Wesen) «есть движение через различенные моменты, абсолютное опосредствование собой»... (27) [479].
| Тождество | ( | - различие - + [Gegensatz]** в частности противо- положность | ) | противоречие (основание)... |
Поэтому Гегель выясняет односторонность, неправильность «закона тождества» (А = А), категории (все определения сущего суть категории - стр. 27 - 28 [479-480]).
«Если все тождественно с собой, то оно не различно, не противоположно, не имеет основания» (29) [481].
«Сущность есть... простое тождество с собой» (30) [482].
Обычное мышление ставит рядом («daneben») сходство и различие, не понимая «этого движения перехода одного из этих определений в другое»: (31) [483].
И паки против закона тождества (А = А): его сторонники
| «поскольку они держатся за это неподвижное тождество, имеющее свою противоположность в различии, то они не видят, что они тем самым обращают тождество в одностороннюю определенность, которая как таковая лишена истинности» (33) [485]. | ||| ||| ||| ||| | NB подчеркнутые мной термины |
(«Пустая тавтология»: 32 [484])
(«Содержит лишь формальную, абстрактную, неполную истину» (33) [485]).
|¯Виды рефлектированности: внешняя etc. развиты очень темно.¯|
Принципы различия: «Все вещи различны»... «А есть также не А»... (44) [496].
«Нет двух вещей, которые были бы одинаковы»...
Различие бывает в той или иной стороне (Seite), Rucksicht etc. «insofern» etc.*
«Обычное нежничанье с вещами (bien dit!!**), заботящееся лишь о том, чтобы они не противоречили себе, забывает здесь, как и в других случаях, что таким путем противоречие не разрешается, а переносится лишь в другое место, в субъективную или внешнюю рефлексию вообще, и что последняя действительно содержит в себе в одном единстве, как снятые и соотнесенные друг с другом, оба момента, которые вследствие такого удаления и перемещения провозглашаются просто как положенность» (47) [498].
(Эта ирония мила! «Нежничанье» с природой и историей (у филистеров) - стремление очистить их от противоречий и борьбы)...
Результатом сложения + и − будет нуль. «Результат противоречия не есть только нуль» (59) [511].
Разрешение противоречия, сведение позитивного и негативного к «только определениям» (61) [513], превращает сущность (das Wesen) в основание (Grund) (ibidem*).
| NB | || || | ... «Разрешенное противоречие есть, следовательно, основание, сущность, как единство положительного и отрицательного»... (62) [514]. | |
| || || || | «Уже незначительного опыта в рефлектирующем мышлении достаточно, чтобы удостовериться в том, что если нечто определяется как положительное, то, когда идут от этой основы дальше, это нечто непосредственно сейчас же превращается в отрицательное, и наоборот, нечто, определенное как отрицательное, превращается в положительное, чтобы удостовериться, что рефлектирующее мышление запутывается и противоречит себе в этих определениях. Незнакомство с природой последних приводит к тому мнению, будто эта путаница есть нечто ложное, чего не должно быть, и что должно быть приписано некоторой субъективной погрешности. Действительно, этот переход одного в другое остается простой путаницей, поскольку не существует сознания необходимости этого превращения» (63) [515]. | ||| ||| ||| |
... «Противоположность положительного и отрицательного понимается главным образом в том смысле, что первое (хотя оно по своему названию выражает предложенность, положенность) должно быть чем-то объективным, второе же субъективным, принадлежащим лишь внешней рефлексии, не касающимся объективного, в себе и для себя сущего и совершенно для него не существующим» (64) [516]. «Действительно, если отрицательное выражает собой лишь абстракцию
субъективного произвола»... (тогда оно, это негативное, не существует «для объективного положительного»)...
|
«Истина, как согласующееся с объектом знание, также есть положительное, но она есть это равенство с собой лишь постольку, поскольку знание отнеслось отрицательно к другому, пронизало собой объект и сняло отрицание, которым он является. Заблуждение есть нечто положительное, как мнение, знающее себя и упорствующее в том, что не является само по себе сущим. Неведение же есть или нечто безразличное к истине и заблуждению и тем самым не определенное ни как положительное, ни как отрицательное, так что определение его как некоторого отсутствия принадлежит внешней рефлексии; или же, как объективное, как собственное определение некоторого свойства, оно есть направленное против себя влечение, - отрицательное, содержащее в себе положительное направление. - Одно из важнейших познаний состоит в усмотрении и удержании того взгляда на эту природу рассмотренных определений рефлексии, что их истина состоит лишь в их отношении друг к другу, а потому в том, что каждое из них в самом своем понятии содержит другое; без этого познания нельзя сделать собственно и шага в философии» (65-66) [517-518]. Это из примечания 1. — — — — | | | | | | истина и объект |
| || || || | само по себе сущее | |
Примечание 2. «Закон исключенного третьего».
Гегель приводит это положение исключенного третьего: «Нечто есть или А или не-А; третьего нет» (66) [518] и „разбирает“. Если этим указывается на то, что «все есть противоположное», все имеет свое положительное и свое отрицательное определение, тогда хорошо. Но если понимать это, как обычно понимают, что из всех предикатов либо данный либо его небытие, тогда „тривиально“!! Дух... сладкий,
несладкий? зеленый, незеленый? Определение должно идти к определенности, а в этой тривиальности оно идет к ничему.
И затем, - острит Гегель, - говорят: третьего нет. Есть третье в самой этой тезе, само А есть третье, ибо А может быть и + А и - А. «Итак, само нечто есть то третье, которое должно было бы быть исключено» (67) [519].
| | | | | | —— | —— | | | | | |
Это остроумно и верно. Всякая конкретная вещь, всякое конкретное нечто стоит в различных и часто противоречивых отношениях ко всему остальному, ergo*, бывает самим собой и другим. | |||
| —— | —— | ||
Примечание 3. «Закон противоречия» (в конце 2 главы, 1 отдела II книги Логики).
| || || || | «Итак, если первые определения рефлексии, тождество, различие и противоположение, нашли свое выражение в одном предложении, то тем более то определение, в которое они переходят как в свою истину, именно противоречие, должно быть охвачено и выражено в одном предложении: все вещи в самих себе противоречивы; и именно смысл этого предложения таков, что оно сравнительно с прочими скорее выражает истину и сущность вещей. Противоречие, проявляющееся в противоположении, есть лишь развитое ничто, содержащееся в тождестве и встретившееся у нас в том выражении, что начало тождества не говорит ничего. Это отрицание определяет себя далее как различие и противоположение, которое и есть положенное противоречие. |
Но один из основных предрассудков существующей до сих пор логики и обычного представления состоит в том, что противоречие будто бы не является столь же существенным и имманентным определением, как тождество; между тем, если уже речь идет об
| || || ||| ||| ||| | иерархии и оба определения мы должны сохранить как раздельные, то противоречие следовало бы считать за нечто более глубокое и существенное. Ибо в противоположность ему тождество есть определение лишь простого непосредственного, мертвого бытия; противоречие же есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в себе самом противоречие, оно движется, обладает импульсом и деятельностью. | || || || || || |
| ||| ||| ||| ||| | Противоречие обыкновенно устраняют, во-первых, из вещей, из сущего и истинного вообще; утверждают, что нет ничего противоречивого. Во-вторых, оно, напротив того, вытесняется в субъективную рефлексию, которая путем своего соотношения и сравнения его якобы впервые создает. Но и в этой рефлексии его собственно нет, так как противоречивого нельзя ни представить, ни мыслить. Вообще оно считается как в действительности, так и в мыслящей рефлексии за нечто случайное, как бы за аномалию и преходящий болезненный пароксизм. | |
Что же касается утверждения, что противоречия нет, что оно не есть нечто существующее, то о таком заверении нам нет надобности беспокоиться; абсолютное определение сущности должно быть присуще всякому опыту, всему действительному, как и всякому понятию. Выше по поводу бесконечного, которое есть противоречие, как последнее обнаруживается в сфере бытия, было уже указано на нечто подобное. Обычный же опыт сам свидетельствует о том, что существует по меньшей мере множество противоречивых вещей, противоречивых учреждений и т. д., противоречие которых заключается не только во внешней рефлексии, но в них самих. Но, далее, противоречие не следует считать просто какой-то аномалией, встречающейся лишь кое-где: оно есть отрицательное в его существенном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не в чем ином, как в некотором изображении противоречия. Само внешнее чувственное движение есть его непосредственное наличное бытие. Нечто движется не просто в том смысле, что оно в этом «теперь» - | || || || |
здесь, а в другом «теперь» - там, но поскольку оно в одном и том же «теперь» находится здесь и не здесь, поскольку оно в этом «здесь» одновременно и находится и не находится. Следует вместе с древними диалектиками признать противоречия, указанные ими в движении, но отсюда не следует, что движения поэтому нет, а следует, напротив, что движение есть само существующее противоречие.
| || || || || || | Равным образом внутреннее, собственное самодвижение, импульс вообще (аппетит или nisus* монады, энтелехия абсолютно простой сущности) состоит не в чем ином, как в том, что в одном и том же отношении существуют нечто в себе самом и его отсутствие, отрицательное его самого. Абстрактное тождество с собой еще не есть жизненность, но так как положительное в себе самом есть отрицательность, то тем самым оно выходит вне себя и вызывает свое изменение. Таким образом, нечто жизненно, лишь поскольку оно содержит в себе противоречие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать в себе и выдерживать это противоречие. Если же нечто существующее не в состоянии в своем положительном определении вместе с тем перейти в свое отрицательное и удержать одно в другом, если оно неспособно иметь в самом себе противоречие, то это нечто не есть живое единство, не есть основание, но в противоречии идет к гибели. Спекулятивное мышление состоит лишь в том, что оно удерживает противоречие и в нем само себя, а не в том, что, как это свойственно представлению, находится во власти противоречия и позволяет ему лишь растворить свои определения в другие или в ничто» (67-70) [519-521]. |
Движение и „самодвижение“ (это NB! самопроизвольное (самостоятельное), спонтанейное, внутренне-необходимое движение), „изменение“, „движение и жизненность“, „принцип всякого самодвижения“, „импульс“ (Trieb) к „движению“ и к „деятельности“ -
противоположность „мертвому бытию“ - кто поверит, что это суть „гегелевщины“, абстрактной и abstrusen (тяжелой, нелепой?) гегельянщины?? Эту суть надо было открыть, понять, hinuberretten83, вылущить, очистить, что и сделали Маркс и Энгельс.
Идея универсального движения и изменения (1813, Логика) угадана до ее применения к жизни и к обществу. К обществу провозглашена раньше (1847), чем доказана в применении к человеку (1859)84.
|
«Если в движении, импульсе и т. п. противоречие скрыто от представления за простотой этих определений, то, наоборот, в определениях отношения противоречие выступает непосредственно. Тривиальнейшие примеры: верх и низ, правое и левое, отец и сын и т. д. до бесконечности, все содержат противоположность в одном определении. Верх есть то, что не есть низ; определение верха состоит лишь в том, чтобы не быть низом, и первое есть лишь постольку, поскольку есть второе, и наоборот; в каждом определении заключается и его противоположность. Отец есть другое сына, а сын - другое отца, и каждый есть лишь это другое другого; и вместе с тем каждое определение имеется лишь в отношении к другим; их бытие есть единое наличие».........(70) [521-522]. | ||| ||| ||| | прикрыто простотой |
||| ||| ||| | «Поэтому представление имеет, правда, повсюду своим содержанием противоречие, но не доходит до сознания его; оно остается внешней рефлексией, переходящей от одинаковости к неодинаковости или от отрицательного отношения к рефлектированности различенных определений внутрь себя. Эта рефлексия противопоставляет внешним образом оба эти определения одно другому и имеет в виду лишь их, а не их переход, который и есть существенное и содержит в себе противоречие. - Остроумная рефлексия, упомянем здесь о ней, состоит, напротив, в схватывании и высказывании | ||| ||| ||| |
противоречия. Хотя она, правда, не выражает собой понятия вещей и их отношений, а имеет своим материалом и содержанием лишь определения представления, она все же приводит их в такое соотношение, в котором содержится их противоречие, и заставляет тем самым их понятие светиться через противоречие. - Мыслящий же разум заостряет, так сказать, притупившееся различие различного, простое разнообразие представлений до существенного различия, до противоположности. Лишь таким путем многообразные, доведенные до заостренности противоречия, становятся подвижными и живыми по отношению друг к другу и приобретают в нем ту отрицательность, которая есть внутренняя пульсация самодвижения и жизненности»..... (70-71) [522-523].
NB (1) Обычное представление схватывает различие и противоречие, но не переход от одного к другому, а это самое важное. (2) Остроумие и ум. Остроумие схватывает противоречие, высказывает его, приводит вещи в отношения друг к другу, заставляет «понятие светиться через противоречие», но не выражает понятия вещей и их отношений.
|
Подразделения:
Der Grund - (основание)
(1) абсолютное основание - die Grundlage (основа). „Форма и материя“. „Содержание“.
(2) определенное основание (как основание |¯для¯| определенного содержания).
| Переход его в обусловливающее посредствование die bedingende Vermittelung |
(3) вещь в себе (переход в существование). Примечание. «Закон основания».
Обычное: «Все имеет свое достаточное основание».
«Смысл этого предложения состоит вообще не в чем ином, как в том, что все, что есть, должно быть рассматриваемо, не как сущее непосредственное, а как положенное; оно должно не останавливаться на непосредственном наличном бытии или на определенности вообще, но возвращаться от них к своему основанию»... Излишне прибавлять: достаточное основание. Недостаточное не есть основание.
Лейбниц, сделавший из закона достаточного основания - базу своей философии, понимал это глубже. «Лейбниц противопоставлял достаточность основания главным образом причинности в строгом смысле этого слова, как механическому способу действия» (76) [528]. Он искал «Beziehung» der Ursachen* (77) [528-529], - - «целое как существенное единство».
| Он искал цели, но телеология85 относится-де не сюда, а к учению о понятии. |
... «Нельзя задавать вопрос, каким образом форма привходит к сущности, ибо первая есть лишь свечение последней в себе самой, присущая (sic!) ей собственная рефлексия»... (81) [532-533].
| Форма существенна. Сущность формирована. Так или иначе в зависимости и от сущности... |
Сущность как бесформенное тождество (самой с собой) становится материей.
«... Она» (die Materie) «есть собственная основа или субстрат формы»... (82) [533].
«Если абстрагироваться от всяких определений, от всякой формы какого-либо нечто, то останется неопределенная материя. Материя есть нечто просто абстрактное. (- Материи нельзя видеть, осязать и т. д., - то, что видят, осязают, есть уже определенная материя, т. е. единство материи и формы)» (82) [534].
Материя не суть основание формы, а единство основания и обоснованного. Материя есть пассивное, форма - активное (tatiges) (83). «Материя должна быть оформлена, а форма должна материализоваться»... (84) [535].
| NB | ||| ||| | «То, что является деятельностью формы, есть далее в той же мере собственное движение самой материи»... (85-86) [537]. | || || |
... «И то и другое, действие формы и движение материи, есть одно и то же... Материя как таковая определена или необходимо имеет некоторую форму, а форма есть просто материальная, устойчивая форма» (86) [538].
Примечание: «Формальный способ объяснения из тавтологических оснований».
Очень-де часто, особенно в физических науках, «основания» объясняют тавтологически: движение земли объясняется «притягивающей силой» солнца. А что такое притягивающая сила? Тоже движение!! (92) [544]. Пустая тавтология: зачем едет этот человек в город? Вследствие притягивающей силы города! (93) [544]. Бывает и так, что в науке выдвигают сначала как «основание» - молекулы, эфир, «электрическую материю» (95-96) [547] etc., a потом оказывается, «что они» (эти понятия) «суть собственно определения, выведенные из того, что они должны обосновывать, суть гипотезы и вымыслы, выведенные из некритической рефлексии»... Или говорят, что мы «не знаем внутренней сущности самих этих сил и материй»... (96) [547] тогда-де нечего-де и «объяснять», а просто ограничиваться фактами...
Der reale Grund* ... не тавтология, а уже «другое определение содержания» (97) [548-549].
По вопросу об «основе» (Grund) Гегель замечает, между прочим:
«Если о природе говорится, что она есть основание мира, то то, что называется природой, с одной стороны, есть то же, что и мир, и мир есть не что иное, как сама природа» (100) [552]. С другой стороны, «для того, чтобы природа стала миром, к ней извне присоединяется еще многообразие определений»...
Так как всякая вещь имеет «mehrere»* «определения содержания, отношения и аспекты», то можно приводить доводы в любом числе за и против (103) [554-555]. Это Сократ и Платон и называли софистикой. Такие доводы не содержат «всего объема вещи», не «исчерпывают» ее (в смысле «охвата связи вещи» и «содержат все» стороны ее).
Переход основания (Grund) в условие (Bedingung).
|
| ||
|
|
|
«Если налицо все условия некоторой вещи, то она вступает в существование»... (116) [568].
| Очень хорошо! причем тут абсолютная идея и идеализм? |
| Забавно это «выведение» ... существования... |