2. КАК ЛИБЕРАЛЫ ЗАЩИЩАЮТ «ЕДИНСТВО» РАБОЧИХ С ЛИКВИДАТОРАМИ

Приезд в Россию председателя Международного социалистического бюро Эмиля Вандервельда оживил естественным образом обсуждение вопроса о единстве. Собрать сведения по этому вопросу, позондировать почву и сделать возможные шаги в пользу единства было прямой задачей Э. Вандервельда. Из газет известно, что он посетил редакции обеих газет, марксистской и ликвидаторской, и обменялся взглядами с представителями той и другой на «банкете».

Как только Э. Вандервельд вернулся из России домой, т. е. в Брюссель, в двух главных ежедневных органах социализма на французском языке, парижской «L'Humanite» («Человечество»)¹³⁵ и брюссельском «Le Peuple» («Народ»), в воскресенье 21-го июня нов. стиля появились интервью с председателем Международного социалистического бюро. Разногласия среди русских с.-д. Вандервельд формулировал при этом неточно. Одни, сказал он, «хотят организоваться легально и требуют права коалиций, другие хотят добиваться непосредственно провозглашения... «кита»... и экспроприации земель». Это разногласие Вандервельд назвал «довольно ребяческим».

Мы едва ли ошибемся, если предположим, что сознательные рабочие России, прочитав такой отзыв Вандервельда, «довольно добродушно» улыбнутся. Если «одни» «хотят организоваться легально», т. е. стоят за открытую, легальную партию, то, очевидно, другие возражают по этому пункту не указанием на «кита» или «китов», а защитой подполья и категорическим отказом участвовать в «борьбе за открытую партию». Такое разногласие есть расхождение по вопросу о бытии партии, и тут, не во гнев будь сказано уважаемому товарищу Э. Вандервельду, никакое «примирение» невозможно. Нельзя немножко похоронить подполье и немножко заменить его легальной партией...

Но Вандервельд не только расспрашивал о разногласиях: по этому вопросу в портфеле председателя и сек-

ретаря МСБюро лежит масса бумаг, докладов и писем от представителей всех и всяких, действительных и фиктивных, «руководящих учреждений». Вандервельд старался, видимо, воспользоваться пребыванием в Петербурге, чтобы собрать некоторые фактические данные о степени массового влияния различных течений и групп социализма (и «тоже-социализма») в России. Вандервельд человек с немалым политическим опытом, и, конечно, ему прекрасно известно, что в политике вообще, в рабочем движении в частности можно брать всерьез только направления, имеющие массовое распространение.

По этому вопросу в обеих названных выше французских социалистических газетах мы находим такое сообщение Вандервельда: «Социалисты в России имеют три ежедневных газеты. Революционеры» (очевидно, речь идет о левонародниках) «печатают газеты в количестве от 10 до 12 тысяч экземпляров; ленинисты от 35 до 40 тысяч; умеренные» (moderes) (очевидно, речь идет о ликвидаторах) - «около 16 тысяч».

Э. Вандервельд сделал здесь одну маленькую ошибку: газета левонародников выходит, как известно, не ежедневно, а три раза в неделю. Кроме того, максимум тиража правдистской газеты, по нашим сведениям, преуменьшен: он достигал 48 тысяч. Было бы желательно, чтобы точные данные по этому важному (для самопознания рабочего движения) вопросу были собраны за целый, например, месяц, если нельзя собрать их за год.

Но как велика разница между настоящим европейцем Вандервельдом, который не придает значения азиатской «вере на слово» или «оценке на глаз», а собирает факты, - и русскими, корчащими из себя «европейцев», ликвидаторскими и либерально-буржуазными пустомелями! В газете «Речь» официальные представители кадетов писали, например, в статье: «Э. Вандервельде и русские социалисты» (№ 152 от 7 (20) июня, как раз накануне интервью с Вандервельдом в Париже и Брюсселе):

«Когда на обеде один из большевиков уверял Вандервельде, что им не с кем объединяться, так как «в мастерских, в рабочем

классе все уже объединено вокруг одного правдистского знамени, вне которого остается лишь кучка интеллигентов», он, конечно, допустил чрезмерное полемическое преувеличение».

Перед нами образец ликвидаторской и либеральной лжи, приодетой в гладкие, прилизанные фразы.

«Чрезмерное полемическое преувеличение»! Точно бывает нечрезмерное преувеличение... Но официальные кадеты не только пишут безграмотно, но прямо обманывают читателей. Если у большевиков «полемическое преувеличение», отчего же вы, гг. кадеты, раз вы беретесь говорить в печати по поднятому вами вопросу, не приводите данных, которые бы не были преувеличены, в которых бы не было полемики?

Не знающий по-русски Вандервельд за 3-4 дня пребывания в России сумел собрать объективные данные. А господа питерские кадеты совершенно так же, как питерские ликвидаторы *, в газетах ни разу не привели никаких объективных данных, обвиняя правдистов голословно и лицемерно в «преувеличении»!

Возьмем данные Вандервельда. Недельный тираж марксистской, ликвидаторской и народнической газеты выразится, по этим данным, следующими цифрами:

			%		%
марксистская газета	240000	64,5	71,4		100%
ликвидаторская »	96000	25	28,6
народническая »	36000	9,7
Всего	372000	100

Вот вам объективные данные, собранные председателем МСБюро. Даже прибавляя народников, с которыми хотят «объединяться» только ликвидаторы, махисты и Плеханов, боящиеся, однако, прямо сказать об этом, мы получаем у правдистов большинство почти в ²/₃. А если не считать народников, то большинство правдистов над ликвидаторами составляет 71,4%, т. е. свыше 7 десятых!

Но газеты читаются и содержатся не только рабочими. Объективные данные о сборах, печатавшиеся и в марксистской и в ликвидаторской газетах, показали (за период с 1 января по 13 мая 1914 г.) 80% рабочих групп у правдистов, причем в Питере этот % повышается до 86%. Из 21 тысячи рублей, собранных правдистами, свыше ⁸/₁₀ собрано рабочими, а у ликвидаторов больше половины дала буржуазия *. Значит, доказано вполне и безусловно, что сведения о тираже газет преуменьшают преобладание правдистов, ибо ликвидаторскую газету содержит буржуазия. А не менее объективные данные о выборах в страховые учреждения показывают, что правдисты имели 47 уполномоченных из 57 при выборах во всероссийское страховое учреждение, т. е. 82,4%.

Бросая в массу через свою печать обвинение правдистов в «преувеличении» (и даже «чрезмерном преувеличении») и не приводя никаких объективных данных, ни о тираже газет, ни о рабочих группах, ни о выборах в страховые учреждения, кадеты бессовестно лгут, возвеличивая ликвидаторов.

Конечно, классовые интересы российской либеральной буржуазии заставляют ее защищать ликвидаторов, которые единогласно признаны марксистами (решение 1910 г.) за «проводников буржуазного влияния на пролетариат». Но если при этом либералы корчат из себя «беспристрастных» людей, то их ложь становится особенно лицемерной и отвратительной.

Политическое значение кадетских речей одно и только одно: стараться проводить через ликвидаторов буржуазное влияние на рабочих.

«Не подлежит сомнению, - продолжает «Речь», - что подлинная (!!) рабочая интеллигенция, те рабочие, которые на своих плечах пронесли социал-демократическую» (!! по оценке кадетов, знатоков социал-демократизма) «работу в самые тяжелые годы, сочувствуют не большевикам, а их противникам (ликвидаторам, меньшевикам). Отсечение этих элементов от русской

рабочей партии означало бы такое интеллектуальное умаление ее, что сами большевики пришли бы в ужас от результатов дел рук своих».

Так пишут кадеты в редакционной статье «Речи».

А вот вам, для сравнения, что пишет идейный вождь ликвидаторов г. Л. М. в № 3 «Нашей Зари» (1914 г., стр. 68):

«Это - бунт» (правдистов-рабочих) «против Дементьевых, Гвоздевых, Чиркиных, Романовых, Бул-киных, Кабцанов и т. д., как представителей целого, в столицах довольно густого, слоя марксистов-рабочих, пытавшихся и пытающихся «ликвидировать» младенческо-романтическую стадию русского рабочего движения».

Тождество, как видите, полнейшее. Кадеты от своего имени, в редакционных статьях «Речи», перепевают целиком то, что поет Л. М. в «Нашей Заре». Недостаток тиража «Нашей Зари» и «Нашей Ликвидаторской Газеты» пополняют кадетские газеты, ручаясь публике за социал-демократизм Булкиных, Чиркиных и К°.

Г-н Л. М. перечисляет имена горстки ликвидаторских рабочих. Охотно повторим эти имена. Все сознательные рабочие России сразу узнают либеральных рабочих, давно известных борьбой против подполья, т. е. против партии. Прочитайте Булкина в той же «Нашей Заре» рядом с Л. М., и вы увидите, как оба они отрекаются от подполья и, к удовольствию либералов, ругают его.

Так и запишем, так и будем знать, что названные г-ном Л. М. «Дементьевы, Гвоздевы, Чиркины, Романовы, Булкины, Кабцаны» суть по уверению кадетов «подлинная рабочая интеллигенция». Действительно, это подлинные либеральные рабочие! Статья Булкина вполне доказала это. Усиленно рекомендуем ее вниманию сознательных рабочих, не слыхавших еще лично речей названных либеральных пролетариев.

Либеральная «Речь» пугает нас перспективой «отсечения от рабочей партии» этих (по уверению «Речи») социал-демократов, этих расхваленных «Речью» социал-демократов.

Но мы только улыбнемся в ответ, ибо всем известно, что названная горстка сама отсекла себя, уйдя к либе-

ралам-ликвидаторам, и что это «отсечение» было залогом и фундаментом образования действительно рабочей (а не либерально-рабочей) партии.

«Речь» хвалит, в той же редакционной статье, «гражданское мужество спокойных, тогда расхолаживающих слов» ликвидаторов и либеральных рабочих. Еще бы «Речи» и либералам не хвалить их! Прямо влиять на рабочих либералы в России, особенно после пятого года, не могут. Как же им не ценить ликвидаторов, которые, под маской социал-демократизма, ведут ту же либеральную «расхолаживающую» работу, проводят то же «буржуазное влияние на пролетариат» (см. решение 1910 года!).

«Разногласия между ними» (социал-демократическими фракциями) «не скоро устранятся, - пишет «Речь», - но и сохраняя свою физиономию, они должны объединиться и не вносить своих раздоров в рабочую массу, только что пробуждающуюся к сознательной политической жизни. Раскол в рабочей среде доставляет большую радость реакции. Одного этого уже достаточно, чтобы побудить честных людей обеих фракций искренне и серьезно стремиться к объединению».

Так пишет «Речь».

Мы очень рады, что не принадлежим к либеральной компании «честных» людей и к тем, кого эта компания считает «честными». Мы считали бы для себя бесчестьем принадлежать к этим людям. В «беспристрастие» либеральных буржуа, по нашему убеждению, могут верить только совсем наивные или неумные люди, особенно когда идет речь об освободительном движении рабочего класса, т. е. о движении его против буржуазии.

Напрасно думают кадеты, что русские рабочие детски наивны, что они способны верить в «беспристрастную» оценку «честности» либеральной буржуазией. Либеральные буржуа считают «честными» ликвидаторов и их защитников потому и только потому, что ликвидаторство служит политическую службу буржуазии, проводя буржуазное влияние на пролетариат.

Объединенные марксисты России прямо, открыто, перед всеми рабочими России, беря на себя целиком

ответственность за свои дела, признали определенную группу ликвидаторов, группу «Нашей Зари» и «Луча» и т. д., стоящими вне партии. В январе 1912 года это было заявлено. С тех пор за 2¹/₂ года - 5674 рабочие группы против 1421 у ликвидаторов и всех защитников их, т. е. ⁴/₅ сознательных рабочих России, примкнули к «правдизму», т. е. одобрили январское решение. Ликвидаторы на деле повели себя так, что рабочие отходили от них. Наше решение подтверждено жизнью и опытом огромного большинства рабочих.

Либералы защищают «единство» (рабочих с ликвидаторами) в корыстно-классовых интересах. Отделение ликвидаторов от рабочей партии одно только и позволило этой партии с честью - мы иначе понимаем это слово, гг. из «Речи»! - выйти из периода лихолетья. Отделение ликвидаторов от рабочей партии не «радость», а горе доставило реакции, ибо ликвидаторы мешали признанию старых форм, старой «иерархии», старых решений и т. д., оказавшись сами, за 2¹/₂ года, абсолютно неспособными создать хоть какую-либо организацию. «Августовский» (1912) блок ликвидаторов и их друзей распался.

Только вопреки ликвидаторам, только без них и против них рабочие провели и могли провести ту блестящую кампанию движения стачечного, страхового, создания газет, каковая кампания дала теперь повсюду большинство в ⁴/₅ противникам ликвидаторства.

Под «расколом» либералы понимают отстранение от рабочих рядов противников подполья, кучки интеллигентов-ликвидаторов. Под «единством» либералы понимают сохранение влияния ликвидаторов на рабочих.

Мы смотрим иначе: «единством» мы называем сплочение ⁴/₅ рабочих вокруг старого знамени; отколом мы называем нежелание ликвидаторской группки признать волю большинства рабочих и подчиниться ей, срыв ими этой воли. Убедившись на опыте, что правдизм сплотил за 2 ¹/₂ года ⁴/₅ рабочих, мы считаем необходимым идти дальше, к еще более полному единству, от ⁴/₅ к ⁹/₁₀, а затем и к ¹⁰/₁₀ рабочих, тем же путем.

Два противоположных взгляда на ликвидаторов, наш взгляд и либеральный взгляд, вытекают из различия положения и точек зрения пролетариата и буржуазии.

Чем объясняется положение Плеханова? Он так решительно порвал с ликвидаторами в 1908 году и так твердо проводил одно время в печати решения партии против ликвидаторов, что некоторые надеялись на конец плехановских колебаний. Теперь, когда сплотилось вокруг правдизма ⁴/₅ рабочих, Плеханов начинает колебаться опять. Ничем, кроме его личных колебаний - болезнь, начавшаяся с ним с 1903 года, - нельзя объяснить его «позиции», по сути дела вполне совпавшей теперь с позицией либеральной «Речи».

Подобно «Речи» Плеханов называет теперь «единством» обеспечение влияния ликвидаторов на рабочих вопреки воле рабочих, вопреки решениям партии, вопреки срыву этих решений ликвидаторами. Вчера сравнивший г. Потресова с Иудой и правильно рассудивший, что без Иуды апостолы были сильнее, чем с Иудой, Плеханов сегодня, когда факты окончательно доказали, что ликвидаторы вполне солидарны с Потресовым и плюют на решения партии, сегодня Плеханов поворачивает к ликвидаторам и советует правдистам не говорить с ними «языком победителей»!!! То есть, говоря прямее и проще, большинство рабочих не должно требовать признания своей воли и уважения своих решений от меньшинства, идущего за прямыми нарушителями решений партии!!!

Сознательные рабочие с грустью должны будут признать, что у Плеханова снова разыгралась его, десять лет назад начавшаяся, политическая болезнь шатаний и колебаний, - и пройдут мимо.

Есть впрочем иное объяснение колебаний Плеханова, которое мы ставим на второе место, ибо оно гораздо хуже для Плеханова. Между борющимися течениями: ликвидаторским (черпающим свою общественную силу

из сочувствия либеральной буржуазии) и «правдистским» (черпающим свою силу из сознания и сплоченности большинства просыпающихся от тьмы к свету рабочих России) возникают неизбежно колеблющиеся интеллигентские группки. Общественной силы за ними нет, массового влияния на рабочих они не могут иметь, политически они - нули. Взамен твердой, ясной линии, привлекающей рабочих и подтверждаемой опытом жизни, царит в этих группках кружковая дипломатия. Отсутствие связи с массами, отсутствие исторических корней в массовых направлениях социал-демократии в России (социал-демократия стала массовой в России со времени стачек 1895 года), отсутствие выдержанной, цельной, ясной, до конца определенной, многолетним опытом проверенной линии, т. е. ответов на вопросы тактики, организации, программы, - вот почва, на которой вырастает кружковая дипломатия, вот ее признаки.

Плехановская газета «Единство», как политический коллектив, вполне подходит под эти признаки (подобно «Борьбе» Троцкого: кстати, пусть подумают читатели о причинах разъединения этих якобы «объединителей», «Борьбы» и «Единства»...). Депутат Бурьянов, как всякий депутат сравнительно «долговечный» среди очень недолговечных политиков России, долго был ликвидатором, а теперь «колебнулся» к Плеханову. Надолго ли и куда именно он колебнулся, он сам не знает. Но для кружковой дипломатии, конечно, нет большего счастья, как такой «колеблющийся» депутат, мечтающий о «единстве» шестерки, мечтающей помогать ликвидаторам партии срывать волю большинства рабочих, с шестеркой, желающей проводить эту волю.

Представьте себе «единство» обеих шестерок независимо от воли большинства рабочих. Это - чудовищное представление, возразите вы, ибо депутаты должны проводить волю большинства! Но ведь именно то, что чудовищно для пролетариата, либералы называют добродетелью, благом, пользой, честностью, даже, вероятно, святостью (Струве в «Русской Мысли», наверное, докажет завтра при помощи Бердяева, Изгоева, Мережков-

ского и К° *, что «ленинцы» - греховные «раскольники», а ликвидаторы и ныне защищающий их от «победителей» рабочих Плеханов - святые исполнители воли бога).

Встаньте на минуту на эту (фактически либеральную) точку зрения «единства» двух думских шестерок независимо от большинства рабочих. Вы сразу поймете, встав на эту точку зрения, кружковый интерес Бурьянова и группки литераторов «Единства» играть на расхождении обеих шестерок, использовать их разногласия для вечной роли... «примирителя» !

С одной стороны, может говорить такой примиритель, Бурьянов, Троцкий, Плеханов, Шер, Чернов, Суханов или все равно, кто, - с одной стороны, ликвидаторы-шестеро неправы, ибо ликвидируют решения партии. С другой стороны, правдисты-шестеро неправы, ибо говорят неуместным и неприличным, греховным «тоном победителей», от имени будто бы какого-то большинства, с своими коллегами. Пожалуй даже, подобный «примиритель» назовет свое эклектическое и интриганское поведение «диалектическим» и станет претендовать на звание «объединителя»... Бывало ведь это в нашей партии: вспомните хотя роль бундовцев и Тышки на Стокгольмском и Лондонском съездах и вообще в эпоху 1906-1911 годов!

Бывали эти счастливые времена для кружковых дипломатов, эти печальные времена для рабочей партии тогда, когда еще недостаточно окрепшим было сплочение сознательных рабочих против проводников буржуазного влияния, «экономистов» и «меньшевиков».

Теперь эти времена проходят. «Речь» господ кадетов оплакивает «внесение раздоров в рабочую массу». Это - точка зрения либерального барина. Мы приветствуем «внесение раздоров в рабочую массу», ибо именно эта масса и только она отделит

«раздоры» от разногласий по существу, разберется сама в разногласиях, выработает свое мнение, решит вопрос не «с кем идти, а куда идти» *,

т. е. вопрос о своей, определенной, ясной, самими продуманной и проверенной линии.

Эта пора уже наступила и наступает. Масса правдистов-рабочих уже отличает «раздоры», она уже разобралась в разногласиях, она уже определила сама свою линию. Данные о рабочих группах после двух лет открытой борьбы (1912 и 1913) фактически доказывают это.

Кружковой дипломатии приходит конец *.

3. ПОЧЕМУ РАБОЧИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПУБЛИЧНО ЗАКЛЕЙМИЛИ ЛИКВИДАТОРОВ, КАК КЛЕВЕТНИКОВ?

В № 92 «Пути Правды», от 21 мая 1914 г., напечатана резолюция представителей 10-ти профессиональных обществ города Москвы. В этой резолюции самым решительным и резким образом осужден, как «преступление», дезорганизаторский уход Малиновского, затем выражено полное доверие Российской социал-демократической рабочей фракции Государственной думы («идите твердо своей дорогой, - рабочий класс с вами!») и, наконец, ликвидаторы «Нашей Рабочей Газеты» публично заклеймены, как люди, «бросающие вдогонку ушедшему депутату грязную клевету»; поступок этих людей ставится рядом с «распространением правой печатью клеветнических слухов в целях внести замешательство в ряды рабочих».

«Священная обязанность всех, кому дорого рабочее дело, - пишут в своей резолюции представители 10-ти профессиональных обществ города Москвы, - сплотиться и дать дружный отпор клеветникам». «Рабочий класс в ответ теснее сомкнет свои ряды вокруг своих представителей» (т. е. РСД рабочей фракции) «и с презрением пройдет мимо клеветников».

Нам незачем приводить другие многочисленные резолюции рабочих однородного содержания, отзыв латышской рабочей газеты и т. д. Это значило бы повторяться.

Рассмотрим происшедшее.

Почему сознательные рабочие России в лице представителей 10-ти профессиональных обществ Москвы и многие другие публично осудили ликвидаторов «Нашей Рабочей Газеты», как грязных клеветников, и пригласили рабочий класс с презрением пройти мимо них?

Что сделала «Наша Рабочая Газета»?

Она распространяла анонимные (безымянные) слухи и темные намеки насчет будто бы провокации Малиновского.

Ни одного имени обвинителя не было названо. Ни одного точного факта не было приведено. Ни единой, определенно формулированной, подкрепленной указаниями хотя бы на клички, провалы места, даты, - улики, ни единой такой улики не было указано.

Одни темные слухи, одно раздувание «необъясненности» ухода из Думы. Но именно за необъясненность ухода, за тайное бегство и осудили жестоко Малиновского организованные рабочие, члены рабочей партии.

Организованные марксисты-рабочие собрали тотчас все свои, всяческие, местные, профессиональные, думское, всероссийское, руководящие учреждения и прямо, открыто, во всеуслышание заявили пролетариату и всему миру: Малиновский не объяснил нам своего ухода и не предупредил о нем. Эта необъясненность, это неслыханное самовольство делает его шаг шагом дезертира, а мы ведем серьезную, тяжелую, ответственную классовую войну. Мы дезертира судили, беспощадно осуждаем и осудили его. И точка. Дело кончено.

«Один - ничто. Класс - все. Стойко защищайте занятые вами позиции. Мы с вами» (телеграмма сорока

человек торговых служащих Москвы Российской социал-демократической рабочей фракции. См. № 86 «Пути Правды» от 14 мая 1914 г.).

Дело кончено. Организованные рабочие организованно довели дело до конца и сомкнули ряды для дальнейшей работы. Вперед за работу!

Но интеллигентские кружки относятся иначе. «Необъясненность» вызывает у них не организованное отношение к делу (ни единое руководящее учреждение ликвидаторов или их друзей не выступило с открытой, прямой, полной оценкой дела по существу!!!), - а сплетнический интерес. А-а, «необъясненность»? - кумушки интеллигентского общества заинтригованы.

Фактов у сплетников нет никаких. Кумушки кружка Мартова неспособны к организованному действию: созвать ту или иную коллегию, собрать сведения, имеющие политический интерес или значение, проверить, проанализировать, обдумать вместе, вынести формальное, ответственное, дающее указание пролетариату, решение. Кумушки на это неспособны.

Зато болтать и сплетничать, ходить к Мартову (или к подобным ему грязным клеветникам) или от Мартова и подогревать темные слухи, ловить и передавать дальше намеки, - о, интеллигентские кумушки такие мастера на это! Кто видел хоть раз в жизни эту среду сплетничающих интеллигентских кумушек, тот наверное (если он сам не кумушка) сохранит на всю жизнь отвращение к этим мерзостным существам.

Каждому свое. У каждого общественного слоя свои «манеры жизни», свои привычки, свои склонности. У каждого насекомого свое оружие борьбы: есть насекомые, борющиеся выделением вонючей жидкости.

Организованные марксисты-рабочие поступили организованно. Организованно покончили дело с самовольным уходом бывшего коллеги и организованно пошли на дальнейшую работу, на дальнейшую борьбу. Интеллигентские кумушки ликвидаторов не могли пойти и не пошли дальше грязной сплетни и клеветы.

Организованные рабочие-марксисты сразу по первым же статьям «Нашей Рабочей Газеты» узнали этих куму-

шек и сразу оценили их совершенно правильно: «грязная клевета», «с презрением пройти мимо». Ни тени доверия к «слухам» Мартова и Дана, твердое решение не обращать на них внимания, не придавать им значения.

Кстати. В резолюциях рабочих, возмущенных ликвидаторами, говорилось о ликвидаторах вообще. По-моему, гораздо правильнее было говорить о гг. Мартове и Дане, как это сделано было в телеграмме Ленина¹³⁶ и в некоторых статьях и резолюциях. Всех ликвидаторов вообще мы не имеем оснований обвинять и клеймить публично за грязную клевету, но именно Мартов и Дан в течение 10-ти лет, начиная с их попытки сорвать волю второго (1903 года) съезда партии, доказали многократно свою «манеру» бороться инсинуациями и грязной клеветой. Напрасно прятались эти два субъекта за то, будто кто-то разоблачает фактических редакторов «Новой Рабочей Газеты». Ни слова, ни звука нигде не было сказано ни о редакторстве, ни о фактическом редакторстве.

Но клеветников, известных рабочей партии из 10-летней ее истории, надо было назвать по имени, и они были названы.

Совсем неопытных или совсем не умеющих думать людей клеветники пытались сбить с толку «благовидным» требованием «неофициального» суда; мы-де ничего вполне определенного не знаем, мы никого не обвиняем, слухи «недостаточны» для обвинения, они достаточны лишь для «расследования»!

Но именно тут-то как раз и заключается весь, юридически выражаясь, «состав» грязной клеветы, что люди пускают в печать темные, анонимные слухи, не будучи в состоянии привести ни единого ручательства ни от единого честного гражданина, ни от единого солидного, ответственного демократического учреждения за серьезность этих слухов!

В этом же весь гвоздь дела.

Мартов и Дан - давно известные, многократно разоблаченные клеветники. Десятки раз говорилось об этом в зарубежной печати. Когда Мартов, при участии

и ответственности Дана, писал специально клеветническую брошюру: «Спасители или упразднители», то даже мягкий и осторожный, в последнее время особенно склонившийся к «уступкам» ликвидаторам, Каутский назвал ее «отвратительной».

Это - факт. Об этом давно опубликовано в зарубежной печати.

И после этого Мартов и Дан хотят, чтобы по их почину, по их клеветническому выступлению, мы согласились производить расследование с участием тех группок, которые покрывают Мартова и Дана!!!

Это - верх наглости со стороны клеветников и верх нелепости.

Ни единому словечку Дана и Мартова мы не верим. Ни на какие «расследования» темных слухов с участием ликвидаторов и помогающих им группок мы не пойдем никогда. Ибо это значило бы покрыть преступление Мартова и Дана, а мы раскроем его до конца перед рабочим классом.

Когда Мартов и Дан плюс их прикрыватели, бундовцы, Чхеидзе и К°, «августовцы» и т. п., прямо или косвенно призывают нас к совместному с ними «расследованию», мы им отвечаем: Мартову и Дану мы не верим. Честными гражданами мы их не считаем. С ними считаться мы будем, как с низкими клеветниками, только так, а не иначе.

Пусть прикрыватели Дана и Мартова или слабонервные интеллигенты, верящие «слухам» этих господ, охают и ахают при мысли о буржуазном суде. Нас этим не запугаешь. Против шантажистов мы всегда и безусловно за буржуазную легальность буржуазного суда.

Когда человек говорит: дайте 100 руб., иначе я разоблачу, что вы обманываете жену и живете с NN, - это уголовный шантаж. Мы за буржуазный суд в этом случае.

Когда человек говорит: дайте мне политические уступки, признайте меня равноправным товарищем марксистского целого, иначе я буду кричать о слухах про провокацию Малиновского, - это политический шантаж.

Мы за буржуазный суд в этом случае.

И рабочие сами встали именно на эту точку зрения, когда на основании первых же статей Дана и Мартова не с доверием отнеслись к ним, не спросили себя: в самом деле, пожалуй, верны эти «слухи», раз Мартов и Дан пишут о них? - Нет, рабочие сразу поняли суть и провозгласили: «рабочий класс пройдет мимо грязной клеветы».

Либо выступайте за вашей подписью с прямым обвинением, чтобы буржуазный суд мог разоблачить и наказать вас (иных средств борьбы с шантажом не существует), либо оставайтесь с клеймом людей, которых публично представители 10-ти профессиональных обществ рабочих назвали клеветниками. Вот вам выбор, гг. Мартов и Дан!

Руководящее учреждение расследовало слухи и объявило их вздором. Рабочие России верят этому учреждению, и оно разоблачит распространителей клеветы до конца. Пусть не думает Мартов, что он останется неразоблаченным.

Но политические группки, защищающие ликвидаторов или сочувствующие хотя бы частью им, не верят нашему руководящему учреждению? Конечно, нет! Мы не нуждаемся в их доверии, мы не пойдем ни на какой шаг, обнаруживающий хоть тень доверия к ним.

Мы говорим: господа члены группок, доверяющих Мартову и Дану, желающих «объединиться» с ними, все вы, августовцы, троцкисты, впередовцы, бундисты и пр. и пр., пожалуйста, выступайте, проявите себя! Одно из двух, господа:

Если вы сами хотите и рабочих призываете «объединяться» с Мартовым и Даном, то, значит, у вас есть (отсутствующее у нас) элементарное доверие к ним, заведомым вождям идейно-политического направления ликвидаторов. Раз у вас это доверие есть, раз возможность «объединения» с ними вы допускаете, признаете и проповедуете, переходите же к делу, не ограничивайтесь словами!

Либо вы потребуете от Дана и Мартова (вы доверяете им, они доверяют вам) указания на источники «слухов»,

сами рассмотрите их и заявите публично перед рабочим классом: мы ручаемся, что здесь не глупая сплетня кумушек, не злостное нашептывание раздраженных ликвидаторов, а веские, серьезные улики. Когда бы вы сделали это и когда бы было доказано, что при самом возникновении слухов ликвидаторские, плехановские и т. д. руководящие учреждения, проверив их, сообщили о них немедленно правдистскому руководящему учреждению, тогда мы ответили бы: убеждены, что вы ошибаетесь, господа, и докажем вам вашу ошибку, но признаем, что вы поступили, как честные демократы.

Либо вы спрячетесь, господа вожаки «течений» и группок, призывающих рабочих объединяться с ликвидаторами, - спрячетесь за спину Дана и Мартова, предоставите им клеветничать, сколько угодно, не требуя от них указания источников, не беря на себя труда (и политической ответственности) за проверку серьезности слухов.

Тогда мы открыто заявим рабочим: товарищи, разве вы не видите, что все эти вожаки группок участники и пособники грязных клеветников?

Посмотрим, как решат рабочие.

Для пояснения дела возьмем конкретный случай. Когда руководящее учреждение, признаваемое ⁴/₅ сознательных рабочих России, заявило, что оно расследовало слухи и безусловно убеждено в их полнейшей вздорности (если не хуже), то две группы выступили в печати: 1) группа Чхеидзе, Чхенкели, Скобелева, Хаустова, Туликова, Манькова и Ягелло; 2) «августовцы», т. е. руководящее августовское учреждение ликвидаторов.

Что же они сказали?

Только то, что они не участвовали в расследовании слухов руководящим учреждением правдистов!! Только это!

Разберем этот случай.

Представим себе, во-1 -х, что вместо группы Чхеидзе и К° мы видим перед собой честных демократов. Эти люди выбирали Малиновского в товарищи председателя своей думской фракции. И вдруг о Малиновском в пе-

чати, в органе, за который они политически ответственны, распространяется слух, будто Малиновский провокатор!

Неужели может быть два мнения о том, какова элементарнейшая, безусловнейшая обязанность всяких честных демократов в подобном случае?

Немедленно создать коллегию из своей среды или из кого угодно, немедленно расследовать, откуда идут слухи, кто и когда распространял их, проверить добросовестность и серьезность этих слухов и заявить публично, прямо, честно рабочему классу: товарищи, мы поработали, мы расследовали, мы ручаемся перед вами, что дело тут серьезное.

Так поступили бы честные демократы. Молчать, не расследовать, продолжать нести ответственность за орган печати, распространяющий темные слухи, есть верх подлости и низости, недостойных честных граждан.

Представим себе, во-2-х, что вместо Чхеидзе и К° мы видим пособников и укрывателей грязного клеветничества, которые либо сами слыхали темные слухи от Мартова или друзей его, но никогда не думали даже брать их всерьез (ибо кто же из прикосновенных к с.-д. работе не слыхал десятки раз глупых, явно вздорных «слухов», на которые смешно обращать внимание?), либо ничего не слыхали, но, хорошо зная «манеру» Дана и Мартова, предпочитают «пройти сторонкой в вопросе трудном и больном»¹³⁷, боясь запачкать себя и осрамить на всю жизнь прямым выражением доверия к серьезности слухов, распространяемых в печати Мартовым и Даном, желая в то же время тайком прикрыть Мартова и Дана.

Подобные люди, соответствующие нашему второму предположению, поступили бы именно так, как поступил Чхеидзе с К°.

Сказанное относится целиком и к «августовцам».

Пусть рабочие выберут сами одно из этих двух предположений, пусть разберут и обдумают сами поведение Чхеидзе и К°.

Разберем еще поведение Плеханова. В № 2 «Единства» он называет статьи ликвидаторов о Малиновском «возмутительными» и «отвратительными», в то же время

добавляя, с явным укором правдистам: вот плоды вашего раскола, «снявши голову, по волосам не плачут!».

Каков смысл подобного поведения Плеханова?

Если он, несмотря на прямое заявление Дана и Мартова, что они считают слухи серьезными и добросовестными (ибо иначе они не требовали бы расследования), - если Плеханов, несмотря на это, объявляет статьи ликвидаторов возмутительными и отвратительными, значит, он ни малейшего доверия к Дану и Мартову не имеет!! Значит, он их тоже считает грязными клеветниками!!

Ибо иначе с какой же стати, на каком же разумном основании объявлять публично «отвратительными» статьи людей, желающих (по их словам) принести пользу демократии и пролетариату разоблачением серьезного и ужасного зла, провокации??

Но, если Плеханов не верит ни единому слову Мартова и Дана, считает их грязными клеветниками, тогда как же он может ставить нам, правдистам, в вину такие приемы борьбы исключенных из партии ликвидаторов? Как он может писать: «снявши голову, по волосам не плачут». Ведь это значит, что он оправдывает Дана и Мартова «расколом»!!

Это - чудовищно, но это - факт.

Плеханов оправдывает грязных клеветников, которым он сам ни капли не верит, - тем, что правдисты виноваты, исключив их из партии.

Такое поведение Плеханова есть «дипломатическая» (как публично уже сказала ему «группа марксистов», готовая верить Плеханову, но быстро разочаровавшаяся) - дипломатическая, т. е. вызванная кружковой дипломатией, защита шантажистов, объективно равносильная поощрению шантажистов к продолжению их подвигов.

Если мы - должны рассуждать Мартов и Дан - сразу добились того, что «антиликвидатор» Плеханов, не верящий нам, обвиняет, хотя бы косвенно, хотя бы отчасти, правдистов за то, что они «расколом» довели нас до такой отчаянной борьбы, - значит... значит, валяй дальше! продолжай в том же духе! Плеханов

обнадеживает нас, что мы получим уступки в награду за наш шантаж!! *

Кружковая дипломатия Плеханова уже сразу разоблачила себя перед рабочими. Это доказал отзыв москвичей о № 1 «Единства» и ответ готовой было доверять Плеханову

«группы марксистов», назвавшей Плеханова «дипломатом»¹³⁸. Кружковая дипломатия Плеханова очень быстро разоблачит себя до конца.

Представители рабочих открыто и формально исключили из партии в январе 1912 года определенную группу ликвидаторов с Мартовым и Даном во главе. С тех пор, за 2¹/₂ года, рабочие России большинством ⁴/₅ одобрили и признали своим это решение. Шантаж и клевета Мартова и Дана не к «уступкам» побудят рабочих, а к еще более твердому убеждению, что только без ликвидаторов и против них можно строить рабочее марксистское «целое», на ⁴/₅ уже построенное.

Все и каждый говорят теперь о росте политической сознательности русских рабочих, о переходе дел рабочей партии целиком и исключительно в их руки, о громадном повышении их зрелости и самостоятельности после революции. К рабочим против «интеллигентских кружков» или «интеллигентской фракционности» апеллируют и Троцкий и Плеханов. Но - замечательное обстоятельство! - как только заходит речь об объективных данных, касающихся того, какое политическое направление выбирают, одобряют, создают теперешние сознательные рабочие России, так и Плеханов, и Троцкий, и ликвидаторы меняют фронт и кричат:

эти рабочие, рабочие-правдисты, составляющие большинство среди сознательных рабочих России, они только по «растерянности» («Борьба» № 1, стр. 6) идут за правдиз-мом, они только поддаются «демагогии» или фракционности и т. д. и т. д.

Выходит, что ликвидаторы, Плеханов и Троцкий признают волю большинства сознательных рабочих не в настоящем, а в будущем, именно в том и только в том будущем, когда рабочие согласятся с ними, с ликвидаторами, с Плехановым, с Троцким!!

Забавный субъективизм! Забавная боязнь объективных данных! А ведь если не заниматься простым перекидыванием друг в друга обвинения в интеллигентской кружковщине, надо взять именно теперешние и именно объективные данные.

О политическом просвещении рабочих, которое, по общему признанию, идет вперед, наши примиренцы, Плеханов, Троцкий и К°, опять-таки рассуждают с забавным субъективизмом. Плеханов и Троцкий колеблются между двумя борющимися течениями в с.-д. классовом движении, и свои субъективные колебания навязывают рабочим, говоря: участие рабочих в борьбе течений есть несознательность рабочих, а вот, когда они будут посознательнее, они бороться перестанут, они не будут «фракционны» (Плеханов так же, как и Троцкий, повторяет «по старой памяти» заученное словечко «фракционность», хотя правдисты с января 1912 года, т. е. 2¹/₂ года тому назад, покончили с «фракционностью», прямо и открыто исключив ликвидаторов).

Субъективизм такой оценки дела Плехановым и Троцким бросается в глаза. Возьмите историю - не грех ведь взять историю движения, для марксиста! - она показывает вам почти двадцатилетнюю борьбу против буржуазных течений «экономизма» (1895-1902), меньшевизма (1903-1908) и ликвидаторства (1908-1914). Неразрывная связь и преемственность этих трех разновидностей «буржуазного влияния на пролетариат» не подлежит никакому сомнению. Что передовые рабочие России каждый раз участвовали в этой борьбе и становились на сторону «искровцев» против «экономи-

стов», - на сторону большевиков против меньшевиков (признания самого Левицкого, вынужденные массой объективных фактов), - наконец, на сторону «правдизма» против ликвидаторства, - это исторический факт.

Спрашивается, не говорит ли нам этот исторический факт, относящийся к массовому с.-д. движению рабочих, кое-что более серьезное, чем субъективные благопожелания Плеханова и Троцкого, которые вот уже 10 лет видят свою заслугу в том, что никак не могут попасть в тон массовому с.-д. направлению рабочих?

Объективные факты настоящей эпохи, взятые из обоих источников, ликвидаторского и правдистского, - а затем и 20-летняя история, все это доказывает с очевидностью, что именно в борьбе с ликвидаторством и в победе над ним сказывается политическое просвещение русских рабочих и создание действительной рабочей партии, не пасующей перед мелкобуржуазными влияниями в мелкобуржуазной стране.

Плеханов и Троцкий, поднося рабочим свои субъективные (не считающиеся ни с историей, ни с массовыми направлениями среди с.-д.) благопожелания об избежании борьбы, смотрят на дело политического просвещения рабочих с точки зрения прописей. До сих пор была история, - как острил Маркс против Прудона, - а теперь ее более нет!¹³⁹ До сих пор в течение 20 лет политическое просвещение рабочих шло не иначе, как в борьбе с буржуазным течением «экономизма» и с позднейшими проявлениями однородного направления, - а теперь, после парочки «прописных» истин о вреде борьбы, преподнесенных Плехановым и Троцким, история прекратит свое течение, исчезнут массовые, благодаря поддержке буржуазии, корни ликвидаторства, исчезнет массовый (исключительно благодаря «растерянности» рабочих ставший массовым!) «правдизм» и водворится нечто «настоящее»... Забавно рассуждают Плеханов с Троцким!

Действительное политическое просвещение рабочих не может идти иначе, как в выдержанной, последовательной, до конца доводимой борьбе пролетарских влияний, стремлений, направлений против буржуазных.

А что ликвидаторство (подобно «экономизму» 1895- 1902 годов) есть проявление буржуазного влияния на пролетариат, этого даже Троцкий не смеет оспорить, а Плеханов сам в далеком-далеком прошлом, целых 1¹/₂-2¹/₂ года тому назад, защищал установившее эту истину решение партии.

Но буржуазные влияния на рабочих никогда и нигде в мире не состояли только в идейных влияниях. Когда идейное влияние буржуазии на рабочих падает, подрывается, слабеет, буржуазия везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете. Мартов и Дан именно тогда, когда они срывали волю большинства организованных марксистов, именно тогда, когда у них недоставало оружия идейной борьбы, хватались постоянно за оружие инсинуаций и клеветы.

Только до сих пор они делали это в эмигрантской обстановке, перед узкими сравнительно кругами «слушателей», и многое сходило им с рук. Теперь они выступили перед десятками тысяч русских рабочих - и сразу осеклись. «Номер» эмигрантской сплетни и клеветы не прошел. Рабочие оказались уже настолько политически сознательными, что увидали неискренность, недобросовестность выступлений Мартова и Дана сразу по характеру этих выступлений и заклеймили их, открыто перед всей Россией, как клеветников.

Передовые рабочие России сделали еще шаг вперед по пути своего политического просвещения, выбив из рук одной буржуазной группы (ликвидаторов) оружие клеветы.

Ни буржуазный союз ликвидаторских вождей, Плеханова и Троцкого, с народниками, - ни усилия либеральной печати объявить задачей «честных» людей объединение рабочих с ликвидаторами рабочей партии, - ни клеветническая кампания Мартова и Дана не остановят роста и развития пролетарской сплоченности вокруг идей, программы, тактики и организации «правдизма».