1 Маркс и Энгельс не раз указывали, что они в своем умственном развитии многим обязаны великим немецким философам и в частности Гегелю. «Без немецкой философии, – говорит Энгельс, – не было бы и научного социализма»{138}.↩
2 Это удивительно содержательная и поучительная книга{139}. Из нее, к сожалению, на русский язык переведена только небольшая часть, содержащая исторический очерк развития социализма («Развитие научного социализма»{140}, 2-ое изд., Женева, 1892).↩
3 Фабриканты и их защитники всегда смотрели и смотрят так, что если рабочие начинают думать о своем положении, начинают добиваться своих прав и сообща сопротивляться безобразиям и притеснениям хозяев, – то все это один только «разврат». – Конечно, для хозяев выгоднее, чтобы рабочие не думали о своем положении и не понимали своих прав.↩
4 Закон, о котором мы говорим, есть «Устав о промышленности», который входит во вторую часть одиннадцатого тома русского «Свода законов». – Закон излагается в отдельных статьях, которые перенумерованы. – О штрафах говорят статьи 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151 и 152.↩
5 Такой именно случай был в Петербурге, в порту (новом Адмиралтействе), командир которого, Верховский, известен своими притеснениями рабочих. После стачки рабочих он заменил штрафы за разбитие лампочки вычетами за разбитую лампочку со всех рабочих мастерской. Понятно, что эти вычеты так же незаконны, как и штрафы.↩
6 Кроме одного случая – «пожара», который не упомянут в законе о вызове обвиняемых.↩
7 Надо заметить, что в то время (1884/85 году) случаи простоя фабрики не по вине рабочих были очень часты, так как тогда был торговый и промышленный кризис: товар у фабрикантов не шел с рук, они старались сокращать производство. Напр., в декабре 1884 года большая Вознесенская мануфактура (в Московской губ. около станции Талицы, Московско-Ярославской ж. д.) сократила число рабочих дней в неделю до 4-х. Рабочие, которые работали сдельно, ответили на это стачкой, окончившейся в начале января 1885 года уступкой фабриканта.↩
8 Предел штрафа за один день прогула при поденной плате не указан. Сказано только: «соответственно заработной плате рабочего». Размер штрафов точно обозначается в табеле взысканий на каждой фабрике, как мы сейчас увидим.↩
9 Рабочий, который находит это расторжение договора неправильным, может жаловаться суду, но только для таких жалоб установлен очень короткий срок: один месяц (считая, конечно, со дня расчета).↩
10 Первый отчет за 1885 год. Только первые отчеты фабричных инспекторов были напечатаны. Правительство тотчас же прекратило печатать отчеты. – Должно быть, хороши были фабричные порядки, если боялись публиковать описание их.↩
11 Нельзя не заметить по этому поводу, что г. Михайловский, бывший главный фабричный инспектор Петербургского округа, находит справедливым назвать такой закон «истинно гуманною (человеколюбивою) реформою, делающею величайшую честь заботливости русского императорского правительства о рабочих классах». (Такой отзыв находится в книге о русской фабрично-заводской промышленности, изданной русским правительством для всемирной выставки 1893 года в Чикаго.) Вот какова заботливость русского правительства! ! ! До закона и без всякого закона находились еще из фабрикантов такие грабители, которые удерживали у рабочего по 23 коп. с рубля. А закон, заботясь о рабочих, постановил: не удерживать более 331/3 (тридцать три с третью) коп. с рубля! А тридцать три копейки без трети удерживать можно теперь уже по закону. – Действительно, «истинно гуманная реформа»!↩
12 Из кого состоит Фабричное присутствие? Из губернатора, прокурора, начальника жандармского управления, фабричного инспектора и двух фабрикантов. — Если бы прибавить сюда начальника тюрьмы и командующего казаками, то налицо были бы все чиновники, осуществляющие «заботливость русского императорского правительства о рабочих классах».↩
13 Примечание к статье 26-й «Наказа».↩
14 Понятно само собой, что получение пособия из штрафного капитала не лишает рабочего права требовать от фабриканта вознаграждения в случае, напр., увечья.↩
15 Таким образом, в Петербурге только в 1895 году приступлено к исполнению закона 1886 года о штрафах. А главный инспектор, г. Михайловский, о котором мы выше упоминали, говорил в 1893 году, что закон 1886 года «ныне исполняется в точности». – На этом маленьком примере мы видим, какую наглую ложь писал главный фабричный инспектор в книге, назначенной для ознакомления американцев с русскими фабричными порядками.↩
16 То есть печатные заявления, в которых самое прошение напечатано и оставлены белые места для того, чтобы вписать название фабрики, по какому случаю просят пособия, местожительство, подпись и т. п.↩
17 А о том, что такие обманы практикуются, рассказывает не кто иной, как фабричный инспектор Владимирской губернии, г. Микулин, в своей книге о новом законе 1886 г.↩
18 Такие расценки бывают и на петербургских фабриках; пишут, напр., что за такое-то количество товара рабочий получает от 20 до 50 копеек.↩
19 В печатном заявлении о пособии, которое, как мы говорили, разослано было по фабрикам и заводам Владимирским фабричным присутствием и которое представляет из себя наиболее удобное для рабочих применение «правил», – значится: «контора фабрики подпись руки и изложенное в заявлении удостоверяет, добавляя, что, по ее мнению, проситель заслуживает пособия в размере таком-то».
Значит, контора всегда может написать, даже и не объясняя причин, что «по ее мнению» проситель не заслуживает пособия.
Пособия будут получать не те, кто нуждается, а те, кто «заслуживает его по мнению фабрикантов».↩
20 Разъединяющей, создающей прислужничество, развивающей дурные нравы.↩
21 Закон этот составляет часть так называемых «особенных правил о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих». Эти «особенные правила» распространяются только на «местности, отличающиеся значительным развитием фабрично-заводской промышленности», которые мы укажем ниже в тексте.↩
23 Иначе не поддерживалось бы господство первых над последними.↩
24 Продолжения в газете «Самарский Вестник» не последовало. – Ред.↩
25 Далее переписчиком, очевидно, не разобрано в оригинале несколько слов. Гектографированный текст содержит здесь слово « [* пропуск I *]», и затем следует отрывок фразы: «владычество безответств. чиновников, чем всякого вмешательства общества в правит, дела, чем охотнее представляет оно возможность [** пропуск II **]». Ред.↩
26 См. настоящий том, стр. 21–25. – Ред.↩
27 См. настоящий том, стр. 112. – Ред.↩
28 На этом обрывается имеющийся в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС гектографированный текст. Ред.↩
29 В рукописи не разобрано. Ред.↩
31 В рукописи не разобрано. Ред.↩
32 В рукописи не разобрано. Ред.↩
33 В рукописи не разобрано. Ред.↩
34 В рукописи не разобрано. Ред.↩
35 Эфруси умер в 1897 г. Некролог его напечатан в мартовской книжке «Русск. Богатства» за 1897 г.↩
36 Вполне справедливо, что Сисмонди – не социалист, на что указывает Эфруси в начале статьи, повторяя сказанное Липпертом (см. «Handwörterbuch der Staatswissenschaften», V. Band, Artikel «Sismondi» von Lippert, Seite 678 («Словарь государственных наук», т. V, статья Липперта «Сисмонди», стр. 678. Ред.)).↩
37 Второе издание. Париж, 1827, 2 тома. Ред.↩
38 Гл. III, книга IV, т. I, стр. 342 и след. Ред.↩
39 Все дальнейшие цитаты, без особых указаний, относятся к указанному выше изданию «Nouveaux Principes».↩
40 Курсив здесь, как и везде в других местах, наш, если не оговорено противное.↩
42 Речь идет о марксизме. (Примечание автора к изданию 1908 г. Ред.)↩
43 Таким образом, создаются одновременно элементы и переменного капитала («свободный» рабочий) и постоянного; к последнему относятся те средства производства, от которых освобождается мелкий производитель.↩
44 Эфруси об этой части доктрины Сисмонди – о сокращении внутреннего рынка вследствие развития капитализма – не говорит ничего. Мы еще увидим много раз, что он опустил именно то, что наиболее рельефно характеризует точку зрения Сисмонди и отношение народничества к его учению.↩
45 Точнее: та часть прибыли, которая не идет на накопление.↩
46 Именно: Сисмонди сейчас только выделил капитал от дохода. Первый идет на производство, второй на потребление. Но ведь речь идет об обществе. А общество «потребляет» и основной капитал. Приведенное различие падает, и общественно-хозяйственный процесс, прекращающий «капитал для одного» в «доход для другого», остается невыясненным.↩
47 См. настоящий том, стр. 142–145. Ред.↩
48 И от которых благоразумно воздержались другие экономисты, повторявшие ошибку Ад. Смита.↩
49 См., напр., II, 456–457 и многие другие места. Ниже мы приведем их образчики, и читатель увидит, что даже способ выражения наших романтиков, вроде г. Н. – она, не отличается ни в чем от Сисмонди.↩
50 См. добавление к «Nouveaux Principes», 2-е издание, т. II: «Eclaircissements relatifs à la balance des consommations avec les productions» («Разъяснения, относящиеся к балансу потребления и производства». Ред.), где Сисмонди переводит и оспаривает статью ученика Рикардо (Мак-Куллоха), напечатанную в «Edinburgh Review» под названием: «Исследование вопроса, возрастает ли всегда способность потребления в обществе вместе с способностью производства»{141}.↩
51 Мы приводим здесь только суть новой теории, давшей это разрешение, предоставляя себе в другом месте изложить ее подробнее. См. «Das Kapital», П. Band, III. Abschnitt («Капитал», т. П, отдел III.{142} Ред.). (Более подробное изложение см. в «Развитии капитализма», гл. I){143}.↩
52 А именно так рассуждают наши народники-экономисты, гг. В. В. и Н. —он. Мы намеренно остановились выше с особенной подробностью на блужданиях Сисмонди около вопроса о производительном и личном потреблении, о предметах потребления и средствах производства (А. Смит подходил к различению их еще ближе, чем Сисмонди). Мы хотели показать читателю, что классические представители ошибочной теории чувствовали неудовлетворительность ее, видели противоречие и делали попытки выбраться из него. Наши же «самобытные» теоретики не только ничего не видят и не чувствуют, но даже не знают ни теории, ни истории вопроса, о котором так усердно разглагольствуют.↩
53 Отличительный признак. Ред.↩
54 «Капитал», т. II, стр. 385, 1-ое издание{144}. Ред.↩
55 Напоминаем читателю, как подходил к этому Сисмонди, выделяя отчетливо эти средства производства для отдельной семьи и покушаясь сделать это выделение и для общества. Собственно говоря, «подходил» Смит, а не Сисмонди, только пересказывающий его.↩
56 Как известно, по этому вопросу (создает ли производство само себе рынок?) новейшая теория вполне примкнула к классикам, отвечавшим на него утвердительно, против романтизма, отвечавшего отрицательно. «Настоящий предел капиталистического производства это – сам капитал» («Das Kapital», III, I, 231 («Капитал», т. III, ч. I, стр. 231.{145} Ред.)).↩
57 «Первый результат конкуренции, – говорит Сисмонди, – понижение заработной платы и увеличение числа рабочих в то же время» (I, 403). Мы не останавливаемся здесь на неправильностях расчета у Сисмонди: он считает, напр., что прибыль будет 8 процентов на основной капитал и 8% на оборотный, что число рабочих поднимется пропорционально увеличению оборотного капитала (который он не умеет как следует отделить от переменного), что основной капитал целиком входит в цену продукта. В данном случае все это неважно, ибо вывод получается правильный: уменьшение доли переменного капитала в общем составе капитала, как необходимый результат накопления.↩
58 Из вышеприведенного анализа следует само собою, что возможен и такой случай, в зависимости от того, в какой мере распределяется новый капитал на постоянную и переменную часть и в какой мере уменьшение относительной доли переменного капитала охватывает старые производства.↩
59 Это настолько ясно, что даже Сисмонди сознавал необходимость абстрагировать от внешней торговли при анализе реализации. «Чтобы проследить точнее эти расчеты, – говорит он о соответствии производства с потреблением, – и упростить вопрос, мы до сих пор совершенно абстрагировали от внешней торговли; мы предполагали изолированную нацию; человеческое общество само есть такая же изолированная нация, и все, что относится к нации без внешней торговли, относится точно так же и ко всему человеческому роду» (I, 115).↩
61 Ср. Зибер, «Давид Рикардо и т. д.». СПБ. 1885, стр. 466, примечание.↩
62 Ср. ниже: «Rede über die Frage des Freihandels» («Речь о свободе торговли»{146}. Ред.).↩
63 Я говорю здесь лишь об оценке капитализма, а не о понимании его. В этом последнем отношении романтики стоят, как мы видели, не выше классиков.↩
64 В связи с учением о том, что весь продукт в капиталистическом хозяйстве состоит из двух частей, находится у А. Смита и последующих экономистов ошибочное понимание «накопления единичного капитала». Именно, они учили, что накопляемая часть прибыли целиком расходуется на заработную плату, тогда как на деле она расходуется: 1) на постоянный капитал и 2) на заработную плату. Сисмонди повторяет и эту ошибку классиков.↩
65 «Das Kapital», II. Band, S. 304 («Капитал», τ. Π, стр. 304. Ред.). Русский перевод, с. 232.{147} Курсив наш.↩
67 В «Развитии капитализма» (стр. 16 и 19) (см. Сочинения, т. 3, глава I, § VI. Ред.) я уже отметил те неточности и ошибки у г. Туган-Барановского, которые привели его впоследствии к полному переходу в лагерь буржуазных экономистов. (Примечание автора к изданию 1908 г. Ред.)↩
68 Cf. Sismondi, 1. с, I, 8 (ср. Сисмонди, в цитированном месте, I, 8. Ред.).↩
69 Родбертус. Кстати отметим, что Бернштейн, реставрируя вообще предрассудки буржуазной экономии, внес путаницу и по данному вопросу, утверждая, что теория кризисов Маркса не очень-то отличается от родбертусовской («Die Voraussetzungen etc.». Stuttg. 1899, S. 67 («Предпосылки и т. д.», Штутгарт, 1899, стр. 67. Ред.)) и что Маркс противоречит себе, признавая последней причиной кризисов ограниченность потребления масс. (Примечание автора к изданию 1908 г. Ред.)↩
70 Характерна уже и самая система изложения: 3-я книга трактует о «богатстве территориальном» (richesse territoriale), земельном, т. е. о земледелии. Следующая, 4-я, книга «о богатстве торговом» (de la richesse commerciale) – о промышленности и торговле. Как будто бы земельный продукт и самая земля не становились тоже товаром при господстве капитализма! Поэтому между двумя этими книгами не оказывается и соответствия Промышленность трактуется только в ее капиталистической форме, современной Сисмонди. Земледелие же описывается в виде разношерстного перечня всяческих систем эксплуатации земли: эксплуатация патриархальная, рабская, половническая, барщинная, оброчная, фермерская, эмфитевтическая (сдача в вечно-наследственную аренду). В результате полная путаница: автор не дает ни истории земледелия, ибо все эти «системы» между собой не связаны, ни анализа земледелия в капиталистическом хозяйстве, хотя это последнее – настоящий предмет его сочинения и хотя о промышленности он говорит только в ее капиталистической форме.↩
71 Рикардо. Сочинения, перевод Зибера, стр. 35: «Разве природа ничего не делает для человека в мануфактурной промышленности? Разве силы ветра и воды, приводящие в действие наши машины и оказывающие пособие мореплаванию, не имеют никакого значения? Давление атмосферы и упругость пара, посредством которых мы приводим в движение самые удивительные машины, – разве это не дары природы? Не говоря о действии теплоты, размягчающей и расплавляющей металлы, и об участии воздуха в процессах окрашивания и брожения, нет ни одной отрасли мануфактуры, в которой бы природа не оказывала помощи человеку, и притом помощи даровой и щедрой».↩
72 Оговариваемся, впрочем, что мы не можем наверное знать, кто фигурирует тут у Эфруси в качестве «самого выдающегося новейшего экономиста», представитель ли известной, безусловно чуждой романтизму школы или автор самого толстого хандбуха?↩
73 Впервые, насколько известно, эта точка зрения на избыточное население была высказана Энгельсом в «Die Lage der arbeitenden Klasse in England» (1845) («Положение рабочего класса в Англии». Ред.). Описавши обычный промышленный цикл английской промышленности, автор говорит:
«Отсюда ясно, что английская промышленность должна иметь во всякое время, за исключением кратких периодов высшего процветания, незанятую резервную армию рабочих, – для того, чтобы иметь возможность производить массы товаров, требуемых рынком в наиболее оживленные месяцы. Эта резервная армия расширяется или суживается, смотря по состоянию рынка, дающего занятие большей или меньшей части ее членов. И если в момент наибольшего оживления рынка земледельческие округа и отрасли промышленности, наименее затронутые общим процветанием, дают временно мануфактурам известное количество рабочих, то таковых небольшое меньшинство, и они принадлежат точно так же к резервной армии, с тем единственным различием, что именно быстрое процветание требовалось для того, чтобы вскрыть их принадлежность к этой армии»{148}.
В последних словах важно отметить отнесение к резервной армии части земледельческого населения, временно обращающегося к промышленности. Это именно то, что позднейшая теория назвала скрытой формой избыточного населения (см. «Капитал» Маркса){149}.↩
74 Ср. Зибера. «Давид Рикардо и т. д.», с. 552–553. СПБ. 1885.↩
75 Поэтому мы не касаемся здесь того весьма оригинального обстоятельства, что основанием не считать всех этих очень многочисленных рабочих служит для народников-экономистов отсутствие регистрации их.↩
76 См. приложение к русскому переводу «Опыта о народонаселении» Мальтуса. (Перевод Бибикова, СПБ. 1868.) Отрывок из сочинения Прудона «О справедливости».↩
77 А мы видели уже неоднократно, что Эфруси везде старался проводить это сравнение Сисмонди с современной теорией.↩
78 В изданиях 1898 и 1908 гг. текст: «отличия такой точки зрения от новейшей. Он не понимает» – отсутствует. Ред.↩
79 «Сказать по правде, – говорит Зибер в начале этой главы, – излагаемое учение о машинах и о крупной индустрии представляет такой неисчерпаемый источник новых мыслей и оригинальных исследований, что, если бы кто вздумал взвесить относительные достоинства этого учения вполне, ему пришлось бы написать по одному этому предмету чуть не целую книгу» (с. 473).↩
80 Сравнивая «сочетание труда» в общине и в капиталистическом обществе с машинной индустрией, Зибер вполне справедливо замечает: «Между «слагаемым» общины и «слагаемым» общества с машинной продукцией существует приблизительно такое же различие, как, напр., между единицей 10 и единицей 100» (с. 495).↩
81 Зибер, назв. соч., с. 467.↩
82 Слово «реалист» поставлено здесь вместо слова марксист исключительно по цензурным соображениям. По той же причине ссылки на «Капитал» заменены ссылками на книгу Зибера, пересказавшего «Капитал» Маркса. (Примечание автора к изданию 1908 г. Ред.)↩
83 Стр. 108. Цитата из «Сборника стат. свед. по Московской губ.», т. VII, вып. III, с. 32 (статистики излагают здесь Корсака «О формах промышленности»): «Самая организация промысла с 1822 года совершенно изменяется, вместо самостоятельных кустарных производителей крестьяне становятся лишь исполнителями некоторых операций крупного фабричного производства, они ограничиваются лишь получением задельной платы».↩
84 Зибер вполне справедливо указывал на непригодность обычной терминологии (фабрика, завод и т. п.) для научных исследований и на необходимость выделять машинную индустрию от капиталистической мануфактуры: стр. 474.↩
85 Н. —он, с. 322. Отличается ли это хоть на йоту от идеализации патриархального крестьянского хозяйства у Сисмонди?↩
86 Мы предполагаем здесь, что нет нужды доказывать этот общеизвестный факт. Стоит вспомнить павловский слесарный промысел, богородский кожевенный, кимрский сапожный, шапочный района Молви-тина, гармонный и самоварный тульские, красносельский и рыбнослободский ювелирный, семеновский ложкарный, роговой в «Устьянщине», валяльный в Семеновском уезде Нижегородской губ. и т. д. Мы цитируем на память: если взять любое исследование кустарной промышленности, можно удлинить список до бесконечности.↩
87 Мы просим не забывать, что научное значение этого термина не то, что обыденное. Наука ограничивает его применение только крупной машинной индустрией.↩
88 Как поставил его, напр., А. Волгин, «Обоснование народничества в трудах г-на Воронцова (В. В.)». СПБ Л 896.↩
90 В тексте намечаются, на основании теории Маркса, те задачи критики взглядов г. Н. —она, которые выполнены мною впоследствии в «Развитии капитализма». (Примечание автора к изданию 1908 г. Ред.)↩
92 Точно так же, как «Очерки» «кишат» воззваниями к «нам», восклицаниями: «мы» и т. п. фразами, игнорирующими эти противоречия.↩
93 Мы подозреваем, не считает ли г. Н. —он эти «цитаты» талисманом, защищающим его от всякой критики? Иначе трудно объяснить себе то обстоятельство, что г. Н. —он, зная от гг. Струве и Туган-Барановского о сопоставлении его учения с доктриной Сисмонди, «цитировал» в одной из статей своих в «Р. Б—ее» (1894 г., № 6, с. 88) отзыв представителя новой теории, относящего Сисмонди к мелкобуржуазным реакционерам и утопистам{150}. Должно быть, он глубоко уверен, что подобной «цитатой» он «опроверг» сопоставление своей собственной особы с Сисмонди.↩
94 Само собою разумеется, что Эфруси также не преминул выхвалять и за это Сисмонди. «В учении Сисмонди важны, – читаем мы в «Р. Б. » № 8, с. 56, – не столько отдельные, специальные меры, предлагавшиеся им, сколько общий дух, которым проникнута вся его система. Вопреки классической школе, он выдвигает с особенной силой интересы распределения, а не интересы производства». Вопреки своим повторным «ссылкам» на «новейших» экономистов, Эфруси абсолютно не понял их учения и продолжает возиться с сентиментальным вздором, характеризующим примитивную критику капитализма. Наш народник и здесь хочет спастись тем, что сопоставляет Сисмонди с «многими видными представителями исторической школы»; оказывается, что «Сисмонди ушел дальше» (ibid.), и Эфруси совершенно этим удовлетворяется! «Ушел дальше» немецких профессоров – чего же вам еще надо? Подобно всем народникам, Эфруси старается перенести центр тяжести на то, что Сисмонди критиковал капитализм. О том, что критика капитализма бывает разная, что критиковать капитализм можно и с сентиментальной, и с научной точки зрения, – экономист «Р. Б—ва», видимо, не имеет понятия.↩
95 Весьма справедливо Ингрем сближает Сисмонди с «катедер-социалистами» (с. 212 «Истории политической экономии». М. 1891), заявляя наивно: «Мы уже (!!) примкнули к воззрению Сисмонди на государство, как на такую силу, которая должна заботиться… о распространении благ общественного соединения и новейшего прогресса, по возможности, на все классы общества» (215). Какой глубиной отличаются эти «воззрения» Сисмонди, мы уже видели на примере протекционизма.↩
96 См., напр., статью «Доход» Р. Мейера в «Handw. der St.» (русский перевод в сборнике «Промышленность»), излагающую всю беспомощную путаницу в рассуждениях «новейших» немецких профессоров об этом предмете. Оригинально, что Р. Мейер, опираясь прямо на Ад. Смита и приводя в указании литературы ссылку на те самые главы II тома «Капитала», в которых содержится полное опровержение Смита, не упоминает об этом в тексте.↩
97 Эфруси, напр., с важным видом повторяет сентиментальные фразы Сисмонди о том, что увеличение чистого дохода предпринимателя не есть выигрыш для народного хозяйства, и т. п., упрекая его лишь в том, что он «сознавал» это «еще не вполне ясно» (с. 43, № 8).
Не угодно ли сравнить с этим результаты научного анализа капитализма:
Валовой доход (Roheinkommen) общества состоит из заработной платы + прибыль + рента. Чистый доход (Reineinkommen) это – сверхстоимость.
«Если рассматривать доход всего общества, то национальный доход состоит из заработной платы плюс прибыль, плюс рента, т. е. из валового дохода. Однако такое воззрение является лишь абстракцией в том отношении, что все общество, на основе капиталистического производства, становится на капиталистическую точку зрения и считает чистым доходом лишь доход, состоящий из прибыли и ренты» (III, 2, 375–376){151}.
Таким образом, автор вполне примыкает к Рикардо и его определению «чистого дохода» «общества», к тому самому определению, которое вызвало «знаменитое возражение» Сисмонди («Р. Б.» № 8, с. 44): «Как? Богатство – все, а люди – ничто?» (II, 331). В современном обществе – конечно, да.↩
98 «Политическая экономия – наука не простого расчета (n'est pas une science de calcul), a наука моральная… Она ведет к цели лишь тогда, когда приняты во внимание чувства, потребности и страсти людей» (I, 313). Эти чувствительные фразы, в которых Сисмонди точно так же, как русские социологи субъективной школы в своих совершенно аналогичных восклицаниях, видит новые понятия о социальной науке, показывают на самом деле, в каком еще детски примитивном состоянии находилась критика буржуазии. Разве научный анализ противоречий, оставаясь строго объективным «расчетом», не дает именно твердой основы для понимания «чувств, потребностей и страстей» и притом страстей не «людей» вообще, – этой абстракции, которую и романтик, и народник наполняет специфически мелкобуржуазным содержанием, – а. людей определенных классов? Но дело в том, что Сисмонди не мог теоретически опровергнуть экономистов и потому ограничивался сентиментальными фразами. «Утопический дилетантизм вынужден делать теоретические уступки всякому более или менее ученому защитнику буржуазного порядка. Чтобы загладить возникающее у него сознание своего бессилия, утопист утешает себя, упрекая своих противников в объективности: положим, дескать, вы ученее меня, но зато я добрее» (Бельтов, с. 43).↩
99 Точно «проблемы», вытекающие из естественных наук, не обращаются тоже к «сердцу»?!↩
100 Постскриптум написан к изданию 1908 г. Ред.↩
101 «Теории прибавочной стоимости», т. II, ч. 1, стр. 304 и следующие. «Замечания относительно истории открытия так называемого Рикардовского закона»{152}. Ред.↩
102 Всегда и везде при капиталистическом развитии земледелие остается позади торговли и промышленности, всегда оно подчинено им и эксплуатируется ими, всегда оно лишь позднее втягивается ими на стезю капиталистического производства.↩
103 Заметьте, что Сисмонди – точь-в-точь, как наши народники, – превращает сразу самостоятельное хозяйство крестьян в «социальную организацию». Явная передержка. Что же связывает вместе этих крестьян разных местностей? Именно разделение общественною труда и товарное хозяйство, заменившее связи феодальные. Сразу сказывается возведение в утопию одного члена в строе товарного хозяйства и непонимание остальных членов. Сравните у г. Н. —она, с. 322: «Форма промышленности, основанная на владении крестьянством орудиями производства». О том, что это владение крестьянством орудиями производства является – и исторически, и логически – исходным пунктом именно капиталистического производства, г. Н. —он и не подозревает!↩
104 Сравните, читатель, с этими сладенькими рассказами бабушки того «передового» публициста конца XIX века, которого цитирует г. Струве в своих «Критических заметках», с. 17.{153}↩
105 Г-н Н. – он и по данному вопросу наговорил такую кучу противоречий, что из нее можно выбрать какие угодно положения, ничем между собой не связанные. Не подлежит, однако, сомнению идеализация крестьянского хозяйства посредством туманного термина: «народное производство». Туман – особенно удобная атмосфера для всяких переряживаний.↩
106 Ср. Η. – он, с. 321 in f. (in fine – в конце. Ред.) и др.↩
107 Ibid., с. 335. Стр. 184: капитализм «лишает устойчивости». И мн. др.↩
108 «На самом деле выражения: общество, ассоциация это такие наименования, которые можно дать всяческим обществам, как феодальному обществу, так и буржуазному, которое есть ассоциация, основанная на конкуренции. Каким же образом могут существовать писатели, которые считают возможным опровергать конкуренцию одним словом: ассоциация?» (Marx. «Das Elend der Philosophie» (Маркс. «Нищета философии»{154}. Ред.)). Критикуя со всей резкостью сентиментальное осуждение конкуренции, автор выдвигает прямо ее прогрессивную сторону, ее движущую силу, толкающую вперед «прогресс технический и прогресс социальный».↩
110 У. Аткинсон. «Основы политической экономии», Лондон, 1840, стр. 170 и 195. Ред.↩
112 Хотя большой еще вопрос, отчего не подошел бы? Не оттого ли только, что эти писатели ставили вопросы шире, имея в виду данный хозяйственный строй вообще, его место и значение в развитии всего человечества, не ограничивая своего кругозора одной страной, для которой будто бы можно сочинить особую теорию.↩
113 Этот термин употребляется в историко-философском смысле, характеризуя только ошибку теоретиков, берущих в пережитых порядках образцы своих построений. Он вовсе не относится ни к личным качествам этих теоретиков, ни к их программам. Всякий знает, что реакционерами в обыденном значении слова ни Сисмонди, ни Прудон не были. Мы разъясняем сии азбучные истины потому, что гг. народники, как увидим ниже, до сих пор еще не усвоили их себе.↩
114 «Лекции о промышленности и финансах». Париж. 1832. Ред.↩
115 Заменяя местные, сословные союзы – единством социального положения и социальных интересов, в пределах целого государства и даже всего мира.↩
116 По данным земской статистики («Сводный сборник» Благовещенского), средний размер общины, по 123 уездам, в 22 губерниях, равняется 53 дворам с 323 душами обоего пола.↩
117 Напр., Эфруси написал две статьи о том, «как смотрел на рост капитализма» Сисмонди («Р. Б.» № 7, с. 139), и все-таки абсолютно не понял именно того, как смотрел Сисмонди. Сотрудник «Русского Богатства» не заметил мелкобуржуазной точки зрения Сисмонди. А так как Эфруси, несомненно, знаком с Сисмонди; так как он (как увидим ниже) знаком именно с тем представителем новейшей теории, который так охарактеризовал Сисмонди; так как он хочет тоже быть «согласным» с этим представителем новой теории, – то его непонимание приобретает совершенно определенное значение. Народник и не мог заметить в романтике того, чего он не замечает в себе.↩
118 Конечно, это звучит очень странно: хвалить человека за то, что он точно передает чужие мысли!! Но что прикажете делать? Среди обычных полемистов «Русского Богатства» и старого «Нов. Слова»{155}, гг. Кривенко и Воронцова, такая полемика действительно является необычайным исключением.↩
119 Процент городского населения в Европейской России возрастает в пореформенную эпоху. Мы должны ограничиться здесь указанием на этот наиболее общеизвестный признак, хотя он выражает явление далеко не вполне, не охватывая важных особенностей России сравнительно с Западной Европой. Здесь не место разбирать эти особенности (отсутствие свободы передвижения для крестьян, существование промышленных и фабричных сел, внутренняя колонизация страны и т. д.).↩
120 «В дальнейшем своем развитии направление это (именно направление мелкобуржуазной критики, главой которого был Сисмонди) перешло в трусливые жалобы на современное положение дел»{156}.↩
121 Читатель может судить по этому об остроумии г-на Н. —она, который в своих «Очерках» превращает без стеснения относительное уменьшение переменного капитала и числа рабочих в абсолютное и делает отсюда кучу самых вздорных выводов о «сокращении» внутреннего рынка и т. п.↩
122 Вот это-то условие и имели мы в виду, говоря, что внутренняя колонизация России усложняет проявление закона большего роста индустриального населения. Стоит вспомнить различие между давно заселенным центром России, где рост индустриального населения шел не столько на счет городов, сколько на счет фабричных сел и местечек, и хотя бы Новороссией, заселявшейся в пореформенную эпоху, где рост городов сравнивается по быстроте с американским. Подробнее разобрать этот вопрос мы надеемся в другом месте.↩
123 Ср. также особенно рельефную характеристику прогрессивной роли индустриальных центров в умственном развитии населения: «Die Lage der arbeit. Klasse in England», 1845.{157} Что признание этой роли не помешало автору «Положения рабочего класса в Англии» глубоко понять противоречие, сказывающееся в отделении города от деревни, это доказывает его полемическое сочинение против Дюринга{158}.↩
124 Пусть вспомнит читатель, что именно эту ошибку делал Сисмонди, говоря о «счастье» Франции с 80% земледельческого населения, как будто это была особенность какого-нибудь «народного производства» и т. п., а не выражение отсталости развития капитализма.↩
125 Ср. Волгин. «Обоснование народничества в трудах г. Воронцова». СПБ. 1896, стр. 215–216.↩
126 Справедливость требует, впрочем, сказать, что Сисмонди, наблюдая рост индустриального населения в нескольких странах и признавая общий характер этого явления, высказывает кое-где понимание того, что это не только какая-нибудь «аномалия» и т. п., а глубокое изменение условий жизни населения – изменение, в котором приходится признать и кое-что хорошее. По крайней мере, следующее рассуждение его о вреде разделения труда показывает гораздо более глубокие взгляды, чем взгляды, напр., г-на Михайловского, сочинившего общую «формулу прогресса» вместо анализа определенных форм, которые принимает разделение труда в различных формациях общественного хозяйства и в различные эпохи развития.
«Хотя однообразие операций, к которым сводится всякая деятельность рабочих на фабрике, должно, по-видимому, вредить их развитию (intelligence), однако справедливость требует сказать, что, по наблюдениям лучших судей (juges, знатоков), мануфактурные рабочие в Англии выше по развитию, по образованию и по нравственности, чем рабочие земледельческие (ouvriers des champs)» (I, 397). И Сисмонди указывает на причины этого: Vivant sans cesse ensemble, moins épuisés par la fatigue, et pouvant se livrer davantage à la conversation, les idées ont circulé plus rapidement entre eux (Благодаря тому, что они постоянно находились вместе, были менее изнурены и имели большую возможность беседовать друг с другом, идеи получали среди них более быстрое распространение. Ред.). Но, меланхолически замечает он, aucun attachement à l'ordre établi (никакой привязанности к установленному порядку. Ред.).↩
127 Форма этого процесса тоже различна для центральной полосы Европейской России и для окраин. На окраины, идут главным образом земледельческие рабочие из средне-черноземных губерний и отчасти неземледельческие из промышленных, разнося свои познания в «рукомесле» и «насаждая» промышленность среди чисто земледельческого населения. Из промышленной полосы идут неземледельческие рабочие, частью во все концы России, главным же образом в столицы, и крупные индустриальные центры, причем это индустриальное, если так можно выразиться, течение настолько сильно, что получается недостаток в земледельческих рабочих, которые и идут в промышленные губернии (Московскую, Ярославскую и др.) из средне-черноземных губерний. См. у С. А. Короленко, «Вольнонаемный труд и т. д.».↩
130 Чтобы показать наглядно отношение европейского романтизма к русскому, мы будем приводить под чертой цитаты из г-на Н. —она. «Мы не пожелали воспользоваться уроками, преподанными нам хозяйственным ходом развития Западной Европы. Нас до такой степени поразил блеск развития капитализма в Англии и так поражает неизмеримо быстрее происходящее развитие капитализма в Американских Штатах» и т. д. (323). – Как видите, даже выражения г-на Н. —она не блещут новизной! Его «поражает» то же самое, что «поражало» в начале века Сисмонди.↩
131 «… Неверен тот хозяйственный путь, которым мы шли за последние 30 лет» (281)… «Мы слишком долго отождествляли интересы капитализма с интересами народнохозяйственными – заблуждение крайне гибельное… Видимые результаты покровительства промышленности… до такой степени пас омрачили, что мы совсем упустили из виду народно-общественную сторону… мы упустили из виду, на счет чего такое развитие происходит, мы забыли и о цели какого бы то ни было производства» (298) – кроме капиталистического!
«Пренебрежительное отношение к собственному прошлому… насаждение капитализма…» (283)… «Мы… употребили все средства для насаждения капитализма…» (323) «… Мы проглядели…» (ibid.).↩
132 «… Мы не воспрепятствовали развитию капиталистических форм производства, несмотря на то, что они основаны на экспроприации крестьянства» (323).↩
133 «Вместо того, чтобы твердо держаться наших вековых традиций; вместо того, чтобы развивать принцип тесной связи средств производства с непосредственным производителем… вместо того, чтобы увеличить производительность его (крестьянства) труда сосредоточением средств производства в его руках… вместо всего этого мы стали на путь совершенно противоположный» (322–323). «Мы приняли развитие капитализма за развитие всего народного производства… мы проглядели, что развитие одного… может произойти исключительно на счет другого» (323). Курсив наш.↩
135 Эфруси усмотрел в этих сожалениях и вожделениях Сисмонди «гражданское мужество» (№ 7, стр. 139). Высказывание сентиментальных пожеланий требует гражданского мужества!! Загляните хоть в любой гимназический учебник истории, вы прочтете там, что западноевропейские государства 1-ой четверти XIX в. были организованы по тому типу, который наука государственного права обозначает термином: Polizeistaat (полицейское государство. Ред.). Вы прочтете там, что историческая задача не только этой, но и следующей четверти века состояла именно в борьбе против него. Вы поймете тогда, что точка зрения Сисмонди так и отдает тупостью мелкого французского крестьянина времен реставрации; что Сисмонди представляет пример сочетания мелкобуржуазного сентиментального романтизма с феноменальной гражданской незрелостью.↩
136 Капитализм датирует в Англии не с конца XVIII века, а со времен несравненно более ранних.↩
137 Engels. «Die Lage der arbeitenden Klasse in England»{159}.↩
138 Г-н H. —он, смеем надеяться, не посетует на нас за то, что мы заимствуем у него (с. 345) это выражение, которое представляется нам в высшей степени удачным и характерным.↩
139 «Держаться наших вековых традиций; (это ли не патриотизм?)… развивать принцип тесной связи средств производства с непосредственными производителями, унаследованный нами…» (г. Н. —он, 322). «Мы свернули с пути, которым шли в продолжение многих веков; мы стали устранять производство, основанное на тесной связи непосредственного производителя со средствами производства, на тесной связи земледелия и обрабатывающей промышленности, и положили в основание своей хозяйственной политики принцип развития производства капиталистического, основанного на экспроприации непосредственных производителей от средств производства, со всеми сопровождающими его бедствиями, которыми теперь страдает Западная Европа» (281). Пусть читатель сравнит с этим вышеуказанный взгляд самих «западно-европейцев» на эти «бедствия, от которых страдает» и т. д. «Принцип… наделение крестьян землей или… доставление самим производителям орудий труда» (с. 2)… «вековые народные устои» (75)… «В этих цифрах (именно цифрах, показывающих, «как велик minimum того количества земли, какое требуется при существующих хозяйственных условиях, для материального обеспечения сельского населения») мы имеем, следовательно, один из элементов решения хозяйственного вопроса, но только именно один из элементов» (65). Западноевропейские романтики, как видите, не менее русских любили искать в «вековых традициях» «санкции» народного производства.↩
140 Сравните народническую программу «тащить историю по другой линии» г. В. В. Ср. у Волгина, 1. с. (loco citato – в цитированном месте. Ред.), стр. 181.↩
142 Совершенно аналогична ошибка народников по отношению к другому союзу (общине), который удовлетворял узким потребностям объединения местных крестьян, связанных единством землевладения, выгона и т. п. (а главное единством помещичьей и чиновничьей власти), но совершенно не отвечает потребностям товарного хозяйства и капитализма, ломающего все местные, сословные, разрядные перегородки и вносящего глубокую экономическую рознь интересов внутри общины. Потребность в союзе, в объединении в капиталистическом обществе не ослабела, а, напротив, неизмеримо возросла. Но брать старую мерку для удовлетворения этой потребности нового общества совершенно нелепо. Это новое общество требует уже, во-первых, чтобы союз не был местным, сословным, разрядным; во-вторых, чтобы его исходным пунктом было то различие положения и интересов, которое создано капитализмом и разложением крестьянства. Местный же, сословный союз, связывающий вместе крестьян, резко различающихся по своему экономическому положению и по своим интересам, становится теперь, в силу своей обязательности, вредным и для самих крестьян, и для всего общественного развития.↩
144 См. выше, хотя бы заглавие той главы, из которой мы приводили рассуждения о цехах (приводимые и Эфруси: с. 147).↩
145 То обстоятельство, что он доказывал существование этих нужд, ставит его, повторяем, неизмеримо выше узких буржуазных экономистов.↩
146 Да и в этом вопросе Сисмонди не «опередил» эпоху, ибо одобрял лишь то, что уже осуществлялось в Англии, не умея понять связь этих преобразований с крупной машинной индустрией и ее прогрессивной исторической работой.↩
147 Мы не хотим сказать, что в этом отношении между указанными писателями нет различия, но оно не объясняет дела и неправильно представляет отношение Сисмонди к другим писателям: выходит, будто они стояли на одинаковой точке зрения, различаясь лишь решительностью и последовательностью выводов. Не в том дело, что Сисмонди «шел» не так далеко, а в том, что он «шел» назад, а указанные писатели «шли» вперед.↩
148 «Роберт Оуэн, – говорит Маркс, – отец кооперативных фабрик и кооперативных лавок, – который, однако, вовсе не разделял иллюзий своих преемников насчет значения (Tragweite) этих изолированных элементов преобразования, – не только фактически исходил в своих опытах из фабричной системы, но и теоретически объявлял ее исходным пунктом «социального переворота»»{160}.↩
149 «Задача, которую предстоит решить русскому обществу, с каждым днем усложняется. С каждым днем захваты капитализма становятся обширнее…» (ibid.).↩
150 «Русскому обществу предстоит решение великой задачи, крайне трудной, но не невозможной – развить производительные силы населения в такой форме, чтобы ими могло пользоваться не незначительное меньшинство, а весь народ» (Н. —он, 343).↩
151 Ср. цитаты в «Р. Б.» № 8, стр. 57, а также «Р. Б—во» № 6, стр. 94, в статье г-на Н. —она.↩
152 Этот отрывок приводит Эфруси в № 8 «Р. Б—ва» на стр. 57 (от последней красной строки).↩
153 Ср. «Р. Б—во», указанная статья, 1894 г., № 6, с. 88. Г-н Н. —он делает в переводе этого отрывка две неточности и один пропуск. Вместо «мелкобуржуазный» и «мелкокрестьянский» он переводит «узко мещанский» и «узко крестьянский». Вместо «дело рабочих» он переводит «дело народа», хотя в оригинале стоит der Arbeiter. Слова: «необходимо должны были разбить» (gesprengt werden mußten) он пропускает.↩
154 Вроде Адольфа Вагнера? К. Т.↩
155 Другой народнический экономист, г. В. В., совершенно солидарен с г. Н. —оном по указанным выше важнейшим вопросам и отличается лишь еще более примитивной точкой зрения.↩
156 Как ни односторонне это объяснение английских фабрикантов, игнорирующих более глубокие причины кризисов и неизбежность их при слабом расширении рынка, но в нем есть, несомненно, вполне справедливая мысль, что реализация продукта сбытом за границу требует, в общем и целом, соответствующего привоза из-за границы. – Рекомендуем это указание английских фабрикантов к сведению тех экономистов, которые от вопроса о реализации продукта в капиталистическом обществе отделываются глубокомысленным замечанием: «сбудут за границу».↩
158 Сисмонди для «доказательства» негодности капитализма сочиняет сейчас же примерный расчет (которые так любит, напр., наш русский романтик г. В. В.). 600 000 семей, говорит он, заняты в земледелии. При замене полей пастбищами «потребуется» не больше одной десятой этого числа… Чем меньше понимания процесса во всем его сложности обнаруживает писатель, тем охотнее прибегает он к детским расчетам «на глаз».↩
159 Свидетельство о бедности. Ред.↩
160 «Discours sur le libre échange» («Речь о свободе торговли». Ред.). Мы пользуемся немецким переводом: «Rede über die Frage des Freihandels»{161}.↩
161 «Die Lage der arbeitenden Klasse in England» (1845){162}. Это сочинение писано с совершенно такой же точки зрения до отмены хлебных законов (1846), тогда как излагаемая в тексте речь относится к периоду после их отмены. По различие во времени не имеет для нас значения: достаточно сравнить вышеприведенные рассуждения Сисмонди, относящиеся к 1827-му году, с этой речью 1848 года, чтобы видеть полное тождество элементов вопроса у обоих авторов. Самая идея сравнить Сисмонди с позднейшим немецким экономистом заимствована нами из «Handwörterbuch der Staatswissenschaften», В. V, Art. «Sismondi» von Lippert, Seite 679. Параллель оказалась представляющей такой животрепещущий интерес, что изложение г. Липперта сразу потеряло всю свою деревянность… то бишь «объективность» и стало интересным, живым и даже страстным.↩
162 Ср. в «Neue Zeit»{163} открытые недавно статьи Маркса в «Westphälisches Dampfboot»{164}.↩
163 Писано в 1867 г.{165}. – Что касается до увеличения ренты, то для объяснения этого явления надо принять во внимание закон, установленный новейшим анализом дифференциальной ренты, именно, что повышение ренты возможно наряду с понижением цены хлеба. «Когда английские хлебные пошлины были отменены в 1846 г., то английские фабриканты думали, что они превратили этим землевладельческую аристократию в пауперов. Вместо этого она стала еще богаче, чем была когда-либо прежде. Как это случилось? Очень просто. Во-первых, от фермеров стали требовать по контракту, чтобы они вкладывали по 12 фунтов стерлингов вместо 8 ф. стерл. на акр в год, а во-2-х, землевладельцы, имея очень много представителей в нижней палате, добились себе крупной государственной субсидии для дренирования своих земель и для других прочных улучшений. Так как полного вытеснения даже самой худшей земли нигде не было, а случалось – самое большее – лишь употребление ее для других целей, да и то в большинстве случаев только временное, – то ренты поднялись пропорционально увеличенным вложениям капитала в землю, и землевладельческая аристократия оказалась еще в лучших условиях, чем прежде» («Das Kapital», III, 2, 259 («Капитал», т. Ill, ч. 2, стр. 259'.{166} Ред.)).↩
165 На это прогрессивное значение отмены хлебных законов указывал ясно и автор «Die Lage» еще до этой отмены (1. с, р. 179), подчеркивая особенно влияние ее на самосознание производителей{167}.↩
166 См. настоящий том, стр. 112. Ред.↩
167 См. об этом брошюру «О штрафах». (Настоящий том, стр. 15–60. Ред.)↩
168 Вводится он в действие с ноября 1808 г.↩
169 Старая песенка! Каждый год русские фабрики – особенно центрального района – получают перед Нижегородской ярмаркой срочные заказы, и каждый год они торжественно уверяют всех дураков, которые им верят или притворяются верующими, что они не могли предвидеть этого!..↩
170 Даже само министерство финансов, объясняя новый закон, не могло не признать, что «допущение сверхурочной работы является как бы неуместным» («Вестник Финансов»).↩
171 Мы перечислили только те праздники, которые праздновались до сих пор на всех фабриках. Есть и еще много праздников, общих для громадного большинства фабрик, напр., запусты, пятница масленой недели, четверг, пятница и суббота пасхальной недели и многие другие.↩
172 Если рабочих дней в году 267, значит нерабочих, праздничных дней 98. Выше мы говорили, что число праздников равно 89, но это мы брали, во-1-х, одни механические фабрики, а во-2-х, не среднее число праздников во всех фабриках, а то число праздников, которое чаще всего встречается.↩
173 См. настоящий том, стр. 272. Ред.↩
174 «Обзор Пермского края. Очерк состояния кустарной промышленности в Пермской губернии». Издано на средства Пермского губернского вемства. Пермь, 1896. Стр. II + 365 + 232 страницы таблиц, 16 диаграмм и карта Пермской губернии. Ц. 1 р. 50 коп.↩
175 На деле больше чем треть промышленников безземельных, ибо в перепись вошел лишь один город. Об этом ниже.↩
176 Вычислено по данным «Очерка» (стр. 54 и общее число наемных рабочих).↩
177 Из наших «фабрик и заводов» (так называемых в официальной статистике) громадное большинство имеет менее 16 рабочих, именно 15 тыс. из 21 тыс. См. «Указатель фабрик и заводов за 1890 г.».↩
180 Ниже будут приведены данные о распределении заведений по чистой доходности. По этим данным в 2376 заведениях с минимальным доходом (до 50 руб.) чистый доход = 77 900 руб., а в 80 заведениях с максимальным доходом = 83 150 руб. На 1 «заведение» это дает 32 р. и 1039 р.↩
182 Стр. 50. В «Очерке» не сведены данные о величине заработка.↩
183 Заработок годового рабочего принят за 100.↩
184 Поэтому, если бы нападки г-на Н. —она на «отделение промышленности от земледелия» не были платоническими воздыханиями романтика, то он должен бы был оплакивать и появление каждого кустарного заведения.↩
185 «Капитал», т. I, изд. 2-е, стр. 779.{168} Ред.↩
186 Известно, что у крестьян нередко и промышленные рабочие принуждаются исполнять земледельческие работы. Ср. «Куст. пром. и т. д.», III, стр. 7.↩
187 Сроковой рабочий в земледелии получает всегда больше половины годовой платы. Положим, что здесь сроковые рабочие получают лишь половину платы годового рабочего. Тогда плата годового рабочего будет (2492 : (73 + – )) = 25,5 руб. По данным департамента земледелия, средняя за 10 лет (1881–1891) заработная плата сельскому годовому рабочему на хозяйских харчах составляет в Пермской губернии 50 руб.↩
190 Заметим по поводу этого последнего (по важности первого) пункта, что в «Очерке», к сожалению, нет данных об уровне жизни земледельцев и неземледельцев. Но другие исследователи отметили и для Пермской губ. обычное явление несравненно более высокого уровня жизни у промышленников-неземледельцев сравнительно с «серыми» земледельцами. Ср. «Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России», изд. министерства земледелия и государственных имуществ, т. III, статья Егунова. Автор указывает на совершенно «городской» уровень жизни в некоторых безземельных селах, на стремление кустаря-неземледельца одеваться и жить «по-людски» (европейская одежда до крахмальной сорочки включительно; самовар; большое потребление чая, сахара, белого хлеба, говядины и т. д.). Автор опирается на бюджеты земско-статистических изданий.↩
191 Роговой промысел имеет лишь одну I группу.↩
192 Распределение рабочих этих трех промыслов между I и II группой делается приблизительно, взяв за норму 85,9% для I.↩
193 Есть исключение: синильный промысел – исключительно ремесленный, и в нем преобладает летняя работа над зимней.↩
194 Напомним, что город (и то уездный) вошел сюда лишь один по исключению: из числа 4762 семейных рабочих II группы горожан только 1412, т. е. 29,6%.↩
196 Само собой разумеется, что сравнивать можно только кустарей одной подгруппы, а не товаропроизводителя с ремесленником или с работающим на скупщика.↩
197 «Капитал», т. I, изд. 2-е, стр. 406.{169} Ред.↩
198 Это, однако, далеко еще не самые крупные заведения. Из распределения заведений по числу наемных рабочих (с. 113) можно подсчитать, что в 3-х заведениях – 163 наемных рабочих, т. е. в среднем по 54 наемных работника на заведение. И это «кустари», которых складывают с одиночками (одиночек в промысле не менее 460) и выводят общие «средние»!↩
199 «В одном из заведений» отмечено введение шерстобитной машины (с. 119).↩
200 В таблице на стр. 158, видимо, опечатка или ошибка, ибо в Ирбитском уезде чистый доход больше показанных в итоге 9827 рублей. Пришлось переделать эту табличку по данным приложенных к «Очерку» таблиц.↩
201 Ср. «Куст, пром.», с. 46–47, а также описание производства в «Очерке», стр. 162 и сл Прехарактерно, что «эти предприниматели были когда-то действительными кустарями, почему они всегда… любили и любят называть себя кустарями».↩
202 Из «Очерка» видно, что в смоло-дегтярном производстве употребляются и первобытные ямные способы гонки смолы и более совершенные – казанное и даже с цилиндрическими котлами (с. 195). Подворная перепись дала материал о распределении тех и других, но материал этот не утилизирован, ибо не выделены крупные заведения.↩
203 Ср. экипажный промысел, с. 308 текста и с. 11 и 12 таблиц; сундучный промысел, с. 335; портняжный промысел, с. 344 и др.↩
204 По промыслам кружевному, слесарному и гармонному тоже есть эти сведения, но мы опустили эти промыслы, ибо по ним нет данных о распределении заведений по числу семейных рабочих.↩
205 8377 заведений в 28 промыслах так распределяются по числу семейных и наемных рабочих: с 0 семейных рабочих – 95 заведений; с 1 рабочим – 4362 заведения; с 2 рабочими – 2632; с 3 – 870; с 4 – 275; с 5 и более – 143. Заведений с наемными рабочими – 2228, в том числе с 1 наемным рабочим – 1359; с 2 – 447; с 3 – 201; с 4 – 96; с 5 и более – 125. Всего наемных рабочих 4625 с заработком в 212 096 руб. (на одного – 45,85 руб.).↩
206 Стоимость харчей 45 р. в год. Данные – средние за 10 лет (1881–1891), по сведениям департамента земледелия. (См. С. А. Короленко, «Вольнонаемный труд» и т. д.)↩
207 До крайнего предела. Ред.↩
208 Из 2228 заведений с наемными рабочими в этих 28 промыслах 46 заведений имеют по 10 и более наемных рабочих, всего 887 наемных рабочих» т. е. в среднем по 19,2 наемных рабочих на заведение.↩
209 В том числе на 2 скупщиков (Пономарева и Фоминского) – 217 заведений. Всего в Кунгурском уезде 470 заведений чеботарей работает на скупщиков.↩
211 Системы выжимания пота. Ред.↩
212 Такова организация валяльного промысла в Арзамасском и Семеновском уездах Нижегородской губернии. См. «Труды комиссии по исследованию кустарных промыслов» и «Материалы» Нижегородской земской статистики.↩
213 «Указатель фабрик и заводов» за 1879 год. Рогожники, работающие на скупщиков, сосредоточены всего более в Осинском уезде.↩
215 Системой выжимания пота. Ред.↩
216 «Капитал», т. I, глава XII.{170} Ред.↩
217 Удержите смех, друзья! Ред.↩
218 См. хотя бы статью г. Харизоменова «Значение кустарной промышленности» в «Юридическом Вестнике»{171} за 1883 г., №№ 11 и 12, дающую сводку статистического материала, имевшегося тогда.↩
219 Мы не говорим уже о курьезном определении этой цифры. Напр., крупнейшую сумму дает мукомольный промысел (1,2 млн. руб.), ибо сюда зачислили стоимость всего хлеба, перемалываемого мельниками! В таблицах и в описании «Очерка» взят был лишь валовой доход 143 тыс. руб. (см. с. 358 и прим.). Чеботарный промысел дает 930 тыс. руб , из которых изрядная часть составляет оборот кунгурских заводчиков. И т. д., и т. д.↩
220 Возразят, может быть, что наемные рабочие у кустарей-ремесленников (20% всего числа наемных рабочих у кустарей) должны быть отнесены не к товарному производству, а к ремеслу, Но рабочая сила здесь сама является товаром, и купля-продажа ее есть существенный признан капитализма.↩
221 О том, как отражается «бытовая близость» на системе и правильности расплаты, способах найма, на кабале рабочего, на track-system, – нам не сообщают ничего.↩
222 Милая моя, чего же ты еще хочешь?{172} Ред.↩
223 Те же мысли находим в книге «Куст, пром.», I, 39 и сл, где полемизируют против газеты «Деловой Корреспондент»{173}, писавшей, что кулаков (хозяев, сборных мастерских в сундучном промысле) не надо бы пускать в кустарный отдел. «Вся наша кустарная промышленность, – читаем в ответ на это, – находится в узах частных капиталов, а поэтому если бы в кустарный отдел допускались только те кустари, которые сами торгуют своими изделиями, то наш кустарный отдел был бы пуст, хоть шаром покати». Не правда ли, прехарактерное признание? Мы показали выше, на основании данных переписи, эти «узы частных капиталов», держащих в своих руках кустарные промыслы.↩
224 Совместного владения. Ред.↩
225 «Очерк» тоже говорит с большим пафосом о пользе общины и о вреде «свободы мобилизации» землевладения, которая повела бы, дескать, к появлению «пролетариата» (с. 6). Это противоположение общине – свободы мобилизации прекрасно оттеняет именно самую реакционную и вредную черту «общины». – Интересно бы знать, нашелся ли бы хоть в одной капиталистической стране такой «пролетарий», который бы не был отнесен к пауперам при заработке 33 и 50 руб. в год?↩
226 А что этот данный путь состоит в развитии капитализма, этого, насколько мы знаем, не отрицали и сами народники, ни г. Н. —он, ни г. В. В., ни г. Южаков и т. д., и т. д.↩
227 Вып. XVI, стр. 594–595. Цитировано в книге «Куст, пром.», 1, 140.↩
228 См. «Куст, пром.», I, 18–19. – «Очерк», 222, 223, 244. – «Отчеты и исследования по куст, пром.» изд. м-ва государственных имуществ и земледелия, статья Егунова в III т. Помещая статью Егунова, мин-во оговаривается в примечании, что взгляды автора «существенно расходятся с воззрениями и данными горного ведомства». – В Красноуфимском уезде, напр., было закрыто, на основании приведенных законов, до 400 кузниц. – Ср. «Труды ком. по иссл. куст, пром.», вып. XVI, ст. В. Д. Белова: «Кустарная промышленность Урала в связи с горнозаводским делом». Автор рассказывает, что кустари, боясь суровых законов, прячут свои машины. Один кустарь устроил печь, для отливки изделий, на колесах, чтобы легче спрятать ее! (стр. 18 цит. ст.).↩
229 Заметим в пояснение читателю, что статистика нашей горнозаводской промышленности много раз уже констатировала тот факт, что на Урале число занятых рабочих в пропорции к получаемому продукту неизмеримо выше, чем в южном или польском горном районе. Низкая заработная плата – результат прикрепления рабочих к земле – держит Урал на несравненно более низком уровне техники по сравнению с югом и Польшею.↩
231 См. следующую статью. (Настоящий том, стр. 471–504. Ред.)↩
232 Найдутся, пожалуй, люди, которые подумают, что «свобода промышленности» исключает такие меры, как фабричные законы и т. п. Под «свободой промышленности» разумеется устранение оставшихся от старины препятствий к развитию капитализма. Фабричное же законодательство, как и другие меры современной так называемой Sozialpolitik (социальной политики. Ред.), предполагает глубокое развитие капитализма и, в свою очередь, толкает вперед это развитие.↩
233 Превзойденная точка зрения. Ред.↩
236 «Сысойка» — один из главных героев повести Φ. Μ. Решетникова «Подлиповцы» (1864), типический образ темного и бесправного крестьянина-бедняка, задавленного нуждой и непосильным трудом.↩
240 Сравнивая этих двух прожектеров народнической публицистики, нельзя не отдать предпочтения г-ну Н. Левитскому, проект которого немножко умнее, чем проект г-на С. Южакова.↩
241 См. Сочинения, 4 изд., том 5, стр. 360, 463, 483–484. Ред.↩
242 См. Сочинения, 4 изд., том 6, стр. 165–184. Ред.↩
243 См. настоящий том, стр. 463–465. Ред.↩
244 См Сочинения, 4 изд., том 9, стр. 1–119. Ред.↩
245 Там же, стр. 125–134. Ред.↩
246 См. Сочинения, 4 изд., том 5, стр. 319–494. Ред.↩
247 Статья П. Л. Лаврова, напечатанная в № 4, есть лишь «выдержка» из обширного письма П. Л. Лаврова, предназначенного для «Материалов»{174}. Мы слышали, что нынешним летом (1897) вышли за границей и это письмо П. Л. Лаврова в полном виде и ответ Плеханова, но мы не могли видеть ни того, ни другого. Точно так же неизвестно нам, вышел ли № 5-ый «Летучего Листка «Группы народовольцев»», в котором редакция обещала редакционную статью по поводу письма П. Л. Лаврова. См. «№ 4, стр. 22, столбец 1-ый, примечание.↩
250 Сословия предполагают деление общества на классы, будучи одной из форм классовых различий. Говоря о классах просто, мы разумеем всегда бессословные классы капиталистического общества.↩
252 Одно из двух, почтеннейший г. Kleinbürger: либо вы говорите об обществе, расчлененном на классы, либо о нерасчлененном. В первом случае не может быть и неклассового образования. В последнем случае не может быть ни классового государства, ни классовой нации, ни принадлежащих К одному из классов личностей. В обоих случаях фраза лишена смысла и содержит лишь невинное пожелание Kleinbürger'a, трусливо закрывающего глаза от самых резких черт современной действительности.↩
253 Мы прекрасно чувствуем, что сотрудникам «Р. Богатства» очень и очень трудно понять аргумент такого характера. Опять-таки, это зависит от непонимания ими не одних «учеников», но и «учителя».
Вот как доказывал, напр., один из «учителей» еще в 1845 году пользу для английских рабочих от отмены хлебных законов. Эта отмена, писал он, превратит фермеров в «либералов, т. е. сознательных буржуа», а этот рост сознательности на одной стороне необходимо ведет к такому же росту сознания и другой стороны (Fr. Engels. «The condition of the working class in England in 1844». New York. 1887, p. 179 (Ф. Энгельс. «Положение рабочего класса в Англии в 1844 г.». Нью-Йорк. 1887, стр. 179.{175} Ред.)). Отчего же это вы, гг. сотрудники «Р. Богатства», только расшаркиваетесь перед «учителями», а не изобличаете их в «пропаганде буржуазных идей»?↩
254 Государства будущего. Ред.↩
255 По возрастному составу населения России, по Буняковскому, на 1000 жителей приходится 485 в возрасте 0–20 лет и 576 в возрасте 0–25 лет.↩
256 Стр. 237. Оба многозначительные многоточия в этой тираде принадлежат г-ну Южакову. Мы не дерзнули бы пропустить здесь ни единой буквы.↩
257 «Гимназическое хозяйство, руководимое опытным и ученым хозяином, снабженное всеми усовершенствованиями и обладающее контингентом искусных образованных рабочих, должно быть доходным хозяйством и должно оправдать наем необходимого контингента рабочих, из которых некоторые заслуженные (sic!) (так! Ред.) могли бы приобщаться к доходам. В некотором числе, вероятно, и пришлось бы это практиковать, особенно относительно безземельных, окончивших курс в этой же гимназии» (204).↩
258 По данным департамента земледелия и сельской промышленности, средняя для Европейской России заработная плата годовому сельскому рабочему составляет 61 р. 29 к. (за 10 лет 1881–1891) да содержание – 46 рублей.↩
259 Вот полный список этих категорий счастливцев, освобождаемых от земледельческих гимназий: «состоятельные, исправляемые, магометанские девочки, мелкие инородцы, фанатические сектанты, слепые, глухонемые, идиоты, сумасшедшие, хроники, заразные, преступные» (231). Когда мы прочли этот список, наше сердце болезненно сжалось: господи, подумали мы, удастся ли хоть присных своих зачислить в число освобожденных! – По первой категории? – финансов, пожалуй, не хватит! Ну, еще женский пол авось удастся хитростью причислить к магометанским девочкам, а мужской-то как? Одна надежда на 3-ью категорию. Сотрудник г-на Южакова по журналу, г. Михайловский, зачислил уже, как известно, П. Б. Струве просто к инородцам, так авось уж он и нас всех соблаговолит зачислить хоть к «мелким инородцам» для освобождения наших присных от земледельческих гимназий!↩
260 Стр. 216. 10 000 р. с гимназии.↩
261 Ибо состоятельные ведь исключаются. Г-н Южаков сам подозревает, что «из числа и сельскохозяйственных населений некоторый процент предпочтет отдавать своих детей в платные городские средние школы» (230). Еще бы не предпочесть!↩
262 «Новое Слово». Апрель 1897 г. Внутреннее обозрение.↩
264 «Внеэкономическое принуждение». Ред.↩
265 «Очерки материалистического понимания истории» (Париж, изд. Жиара и Бриера, 1897). Ред.↩
266 Стр. 105, примечание. Ред.↩
267 I том, 2-ое изд., стр. 527–528.{176} Ред.↩
268 «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (Гамбург. 1885. Ср. стр. 98){177}. Ред.↩
269 Г-н Novus, конечно, не предполагал, что г. Михайловский настолько незнаком с сочинениями Маркса, а то бы он процитировал всю фразу последнего: Die Bourgeoisie hat das Laud der Herrschaft der Stadt unterworfen. Sie hat enorme Städte geschaffen, sie hat die Zahl der städtischen Bevölkerung gegenüber der ländlichen in hohem Grade vermehrt und so einen bedeutenden Teil der Bevölkerung dem Idiotismus des Landlebens entrissen. (Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения по сравнению с сельским и вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни. Ред.)↩
270 См. настоящий том, стр. 224. Ред.↩
271 Скалдин. «В захолустье и в столице», СПБ. 1870 (стр. 451). Мы не имели возможности достать «Отеч. Зап.» за указанные годы и пользовались только этой книгой{178}.↩
272 «Землю-то нашу он (курсив автора) так обрезал, что нам без этой отрезной земли жить нельзя; со всех сторон окружил нас своими полями, так что нам скотины выгнать некуда; вот и плати ты за надел особо да за обрезную землю еще особо, сколько потребует». «Какое же это улучшение быта! – говорил мне один грамотный и бывалый мужик из прежних оброчных, – оброк-то на нас оставили прежний, а землю обрезали».↩
274 Крестьяне эпохи древней Римской империи, приписанные к земельным участкам, с которых они не могли уходить, как бы эти участки ни были убыточны. Ред.↩
275 Скалдин очень подробно показал правильность не только первой, но и второй части этого определения (пролетарий). Он много места в своих очерках уделил описанию зависимого положения крестьян и их нищеты, описанию тяжелого положения батракор, «описанию голода 1868 г.» (заглавие очерка V) и всяческих форм кабалы и принижения крестьянина. И в 60-х годах были, как и в 90-х, люди, замалчивавшие и отрицавшие голод. Скалдин горячо восстает против них. Разумеется, было бы лишним приводить подробные выписки по этому предмету.↩
276 И наоборот: все те прогрессивные практические мероприятия, которые мы встречаем у народников, по своему содержанию вполне буржуазны, т. е. идут на пользу именно капиталистическому, а не другому какому развитию. Только мелкие буржуа и могли сочинить теорию, будто расширение крестьянского землевладения, уменьшение податей, переселения, кредит, подъем техники, упорядочение сбыта и х. а. мероприятия служат какому-то «народному производству».↩
277 Нам возразят, пожалуй, что Скалдин не типичен для 60-х годов по своей вражде к общине и по своему тону. Но дело тут вовсе не в одной общине. Дело в общих всем просветителям воззрениях, которые разделяет и Скалдин. Что же касается до его тона, то он действительно, пожалуй, не типичен по своей спокойной рассудительности, умеренности, постепеновщине и т. д. Недаром Энгельс назвал Скалдина liberalhonserväliv (умеренным консерватором. Ред.){179}. Однако взять представителя наследства с более типичным тоном было бы, во-1-х, неудобно по разным причинам, а во-2-х, могло бы породить недоразумение при параллели с современным народничеством{180}. По самому характеру нашей задачи, тон (в противоположность пословице) не делает музыки, и не типичный тон Скалдина тем резче выделяет его «музыку», т. е. содержание его взглядов. А нас только это содержание и интересует. Только по содержанию взглядов (отнюдь не по тону писателей) мы и намерены провести параллель между представителями наследства и народниками современной эпох↩
278 Мимоходом сказать: это было бы не только чрезвычайно интересно и поучительно, но и вполне законным приемом экономиста-исследователя. Если ученые доверяют материалу анкет – ответам и отзывам многих хозяев, сплошь и рядом пристрастных, малосведущих, не выработавших цельного воззрения, не продумавших своих взглядов, – то отчего не доверять наблюдениям, которые целые 11 лет собирал человек замечательной наблюдательности, безусловной искренности, человек, превосходно изучивший то, о чем он говорит.↩
279 «Русское Богатство», 1896 г., № 5, май. Статья г-на Карышева о затратах губернских земств на экономические мероприятия. Стр. 20.↩
281 Вспомните картинку, как староста (т. е. управляющий помещика) зовет крестьянина на работу, когда у мужика свой хлеб сыпется, и его заставляет идти лишь упоминание о «спускании портков» в волости.↩
282 Ср. теперь книгу Туган-Барановского: «Русская фабрика» (СПБ. 1898 г.).↩
283 Я уже имел случай заметить выше в статье об экономическом романтизме, что наши противники проявляют поразительную близорукость, понимая термины: реакционный, мелкобуржуазный как полемические выходки, тогда как эти выражения имеют совершенно определенный историко-философский смысл. (См. настоящий том, стр. 211. Ред.)↩
284 См. настоящий том, стр. 61–69 и 471–504. Ред.↩
285 Loco citato – в цитированном месте. Ред.↩
286 Marx, «Die heilige Familie» (Маркс, «Святое семейство». Ред.), 120.{181} По Бельтову, стр. 235.↩
287 «Вместе с основательностью исторического действия будет расти и объем массы, делом которой оно является». Ред.↩
290 Мы не говорим, разумеется, о той встрече, которая вовсе не считает нужным руководиться интересами труда или для которой самое обобщение, выражаемое термином «капитализм», непонятно и невразумительно. Как ни важны в русской жизни относящиеся сюда течения общественной мысли, но в споре между народниками и их противниками они совершенно ни при чем, и припутывать их не доводится.↩
291 Слова Шульце-Геверница в «Schmollers Jahrbuch»{182}, 1896, в его статье о московско-владимирской хлопчатобумажной промышленности.↩
292 Штутгарт, издательство Дитца, 1902. Ред.↩
293 См. Сочинения, 4 изд., том 5, стр. 319–494. Ред.↩
294 На этом рукопись обрывается. Последняя фраза в рукописи зачеркнута. Ред.↩
295 Звездочкой отмечены книги, на которых имеются пометки В. И. Ленина. Эти книги хранятся в Архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.↩